Страница 101 из 112
Страшно и странно. Что должно было случиться, чтобы человек настолько обезумел? Мама могла его задеть профессионально, но, с другой стороны, он же был адмиралом локального пространства Аркадии! А маму носило по всей Галактике, куда пошлют. Они редко пересекались, если пересекались вообще. Даже и на планете: Аркадия большая, вполне можно разъехаться по полушариям даже, одному на юг, другой на север. Уверена, так оно и было, просто Костров-младший в Алополянске оказался случайно. Ведь именно из северного полушария можно было посмотреть на вспышку умирающей звезды, за тем младший Костров с приятелями и прилетел, скорее всего…
Нет, я не могла понять, почему старший Костров ненавидел маму! Что с ним случилось, и почему с таким грузом в душе он добрался до высокого адмиральского поста, я не знала и не хотела знать.
Ненависть же ко мне как раз легко объяснялась: я ударила его сына, на которого он, очевидно, возлагал большие надежды. Бессознательно почти, и он виноват во всём сам, но удар был, не поспоришь. О, если бы я могла вернуться в тот день и прожить его иначе!
Я бы не потащила Сае смотреть на небо. Я вообще тогда осталась бы дома!
Если бы да кабы. Нынешний ум да в те бы мозги.
Как мне выбраться отсюда? Как найти Сае, если он всё ещё здесь?
***
Не знаю, сколько прошло времени. По ощущениям – очень много, но верить себе я не могла. Я успела привыкнуть к боли, а может, всё же сумела умерить её до приемлемого уровня, не смотря на блокиратор паранормы. Он, кстати, поглощал мою силу не полностью. Паранормальное зрение осталось при мне в полной мере.
Гигантские волны, шагающие за горизонт. И где-то там, очень далеко, узкая полоска оранжевой зари. Раньше её не было, теперь появилась…
Стена напротив слабо зеркалила, с металлическим отсветом. Отразить меня во всех подробностях она не могла. Я видела только лишь силуэт: голова, тело, ноги… И острый колкий огонёк на пальце.
Кольцо, подаренное мне Мео! Как говорил почтенный ювелир? Белый кристалл. Камень, который можно добыть только в пространственных разломах. Вернуться из разлома не каждый может, а чима – это всё-таки больше паранорма, чем проклятие, и Сае, со слов отца, иногда привозил ему такие камни. Вместе с рассказами, где побывал.
Если любишь и веришь, чима возвращаются всегда. Возвращаются туда, где их любят и ждут. Преодолевают любые, вопреки всему, обстоятельства.
Ах, как же мне хотелось верить! Но я пропала сама. Куда Сае возвращаться? Не сюда же. Не в гнусный каземат на корабле съехавшего с ума бывшего адмирала Кострова, да ещё в пространственно-временной разлом. Идеальное место для пряток, как подумаешь. Выходы мамина компания перекрыла, но внутрь соваться вряд ли кто будет, очевидно же.
Камень сиял. Я посмотрела на руку и удивилась: кольцо как кольцо, без всяких эффектов. А в слабеньком отражении на стене – будто сверхновая.
Может, это не отражение вовсе? А выход в паранормальное поле. В ту среду, где возможно воздействие…
Доктор Хименес объясняла азы, они входили в целительский минимум, обязательный для всех носителей психокинетических паранорм. Правила первой помощи. Простенькие поверхностные коррекции, позволяющие раненому дожить до приезда врачей…
Я тихонько подползла к стене. У меня отобрали сумку, вместе с карандашами, блокнотом и «костерком». Но рисовать ведь можно и пальцем. И пусть на гладкой поверхности не останется ни следа, паранормальному воздействию отсутствие внешних проявлений не помеха.
Сначала я нарисовала Стефана Кострова. Его лицо менялось от встречи к встрече: на Аркадии – юная физиономия балбеса, привыкшего нравиться девочкам, на аркадийской Орбитальной – мрачный огонёк в глазах, отсвет отцовского безумия, на хайлайнере – уверенный в себе молодой человек, старше и спокойнее. На тауронской пересадочной станции – искажённое яростью лицо «что ты здесь делаешь, дура!». И здесь, у отца за спиной, мрачный напряжённый взгляд, застывшие скулы, плотно сомкнутые губы… Старше аркадийского юнца лет на десять, если не больше.
Кишки Носорога. Пространственно-временная аномалия, где время идёт вразнос…
И заверить бы своей подписью, чтобы больше не изменялся, но, как и на Старой Терре, рука дрогнула. Рано. Пока ещё рано.
И у него есть толика моего дара, поняла я. Несмотря на утраченную навсегда способность управлять огнём, положенную любому пирокинетику. Только Тэф эту часть своей паранормы подавляет, потому что она его страшит. Наверняка в детстве он тоже любил рисовать… Спросить бы, да как теперь спросишь. Особенно здесь.
Вторым я нарисовала Дениса Кострова. Его безумие, бешеный взгляд, застывшее, перекошенное лицо, как будто он пережил какую-то травму или болезнь. Прогерия, вспомнила я диагноз доктора Хименес. Проявилась вместе с началом моего лечения. Он её как-то успел остановить, раз до сих пор жив, но и пострадал же при этом сильно. Я вспоминала сводки новостей, где он упоминался. Сае тогда просматривал их, и я посмотрела потом тоже. Здесь отличий было в разы больше, чем между аркадийским Стефаном и нынешним Тэфом.
Постарел. Обезумел. Стал чудовищем, инвалидом, как физическим, так и ментальным. И он не смог разглядеть меня, потому что паранормой уже не владеет так, как раньше. Потому и кольцо на пальце оставил, посчитал его простой побрякушкой, а энерготрон, подарок Сае, сорвал. О нём он просто знал. Знал, что это не простой кулон, а из камня, родившегося на разломе миров.
Правда, я не помнила, как именно это случилось, когда старший Костров отобрал у меня кулон. Ну, да это неважно. Пусть у меня снова начались провалы в памяти, как в детстве, когда нестабильная паранорма сжимала разум в тисках приобретённого аутизма. Зато у старшего Кострова времени не осталось совсем.
***
Если на нити чужой жизни завязать последний узел…
***
– Это – приём отчаяния, Десима. Воспользоваться им ты можешь только тогда, когда все остальные способы исчерпаны. Понимаешь ли ты это?
– Да. Понимаю.
– Телепаты потом будут смотреть твою память. Даже не надейся что-либо от них спрятать. Приёмы ментальной защиты для лишённых телепатической паранормы – до сих пор военный секрет Альфа-Геспина. Научишься только если пройдёшь отборочные испытания и во время учёбы не загнёшься; учат – на совесть. Выживают не все.
– Я знаю, что такое ментальный скан, госпожа сержант.