Страница 102 из 112
– Это хорошо. Смотри. Базовая конфигурация… Визуализацию для личного пользования придумаешь сама…
***
– Я не выпущу тебя с планеты без третьей категории по самообороне…
***
Если на нити чужой жизни завязать последний узел, она закончится навсегда.
***
Когда кто-то уже сошёл с ума настолько, что почти полностью утратил человеческий образ, всегда кажется, что обезуметь сильнее, чем он уже успел обезуметь, нельзя. Бывшему адмиралу Кострову – удалось меня переубедить.
Он орал, брызжа слюной, почти вечность. Я не вникала в смысл его криков. Они шли, как белый шум, но мне удалось понять, что мама на шантаж не поддалась.
Это в развлекалках родители бросают в реактор всё ради того, чтобы спасти единственного ребёнка: подчинённых, профессиональные навыки, разум и здравый смысл. В реальности случается и по-другому. Дарить преступнику жизнь, – в обмен на мою! – никто не собирался. Я всё понимала и принимала без обид. Маме виднее. Она знает, что ей делать и как. И если не появляется вот прямо сейчас в броне и при оружии, значит, не может.
– Что ты молчишь? Почему ты постоянно молчишь?!
Стефан стоял у него за спиной. Молчал. Ярость родителя была ему привычна, а вот разделял ли он её или нет… Лицо окаменело, не поймёшь, о чём он думает.
– Отвечай! – пощёчина, от которой голову бросило в сторону.
Боль в подсохшей ране снова вонзилась в мозг, но я зубы стиснула, губу прокусила – до крови. Рот тут же заполнился солоноватым привкусом. Не закричу. Костров же именно этого и ждёт. Не буду кричать! Не дождётся. Упрямство запеленало меня тугим одеялом, не вырваться. Я не могу ударить в ответ, но я могу молчать, и какое же это, оказывается, счастье – молчать! А страха в какой-то момент стало вдруг так много, что он отключился и пропал весь, целиком.
Я не боялась.
Совсем.
И именно это бывший адмирал во мне и почувствовал.
– Ах, так! Ну ничего, я знаю, чем пронять тебя до самых печёнок, Морино отродье! За мной.
Помимо Стефана и самого Кострова с нами шли двое солдат, или как их назвать. Невозмутимые, безо всякого выражения на одинаковых, как у близнецов, лицах, исполняющие приказы бывшего адмирала так, будто они были биороботами с погашенным сознанием. Может, и были, как знать! В Федерации создание биоробота – страшное преступление, карается смертной казнью безоговорочно. Потому что подобное создание выращивается на человеческом материале, стимулируется гормонами роста и уже через год-два получается вот такое вот… существо… Свобода волеизъявления – минимальна, приказы выполняет со скрупулёзной точностью, эмоций ноль. Прикажи такому отрезать себе же самому палец или выколоть глаз – выполнит, не задумываясь.
Я опять поймала себя на том, что окружающее не кажется мне реальностью. Я попала в какой-то другой мир, чудовищный и полностью параллельный всей моей прежней жизни: в мир шпионско-приключенческой развлекалки, где все красиво бегают с плазмоганами наперевес, а пленников слегка мучают, но затем приходит спасение…
А ведь спасение может не успеть, подумала я. Такие сюжеты в развлекалках иногда попадались тоже.
Старший Костров привёл меня к шлюзу… То есть, это было такое помещение, для спасательных капсул. С прозрачными стенами, чтобы бегущие люди ничего не перепутали: не стали бы ломиться в уже заполненную аварийку или же в пустое гнездо. Всё прекрасно и чётко было видно: в какие двери светит космос, оттуда капсулы ушли, а новых, на замену, не поставили. В каких дверях темно, а это значило, что система жизнеобеспечения капсулы не работает и нечего там делать, если не хочешь умереть, для разнообразия, от удушья.
А в очередной капсуле… стояла ещё одна, реанимационная. Знаете, эти мобильные штуки, очень похожие на саркофаг, вещь в себе. Больной внутри находится в глубоком сне или даже поверхностной коме, на полном замкнутом цикле жизнеобеспечения, плюс введена программа лечения: когда какое лекарство вводить и как.
– Сае!
Это был он, он, он! Мой апарие, мой первый и единственный мужчина. Его лицо, под прозрачной крышкой. Сомкнутые веки, изогнутые брови, тёмные волосы. Я нашла его, о господи, нашла! Мы встретились, против всех правил и обыкновений, встретились, встретились, встретились…
– Сае!
Солдаты удержали меня железной хваткой. Вырваться я не смогла бы ни за какие коврижки: просто не хватило бы сил – против брони с мускульным усилением, а паранорму я слишком долго училась сдерживать и просто так отпустить её не могла.
Знала – она ударит по всему пространству. Навредит – всем, и Сае тоже.
Значит, они не врали, когда посылали то сообщение. Они на самом деле захватили моего Сае! Должно быть, чима выбросила его как раз сюда, в излом пространства. По принципу «подобное притягивает подобное». Мео говорил же мне, что чима умеют находить в таких разломах драгоценные камни! Один из таких камней обжигал сейчас мне руку, вбирал в себя мои боль и ярость, не давая им выплеснуться наружу волной неуправляемого хаоса.
– Я так и знал, что немота поразила тебя не до конца, – кивнул бывший адмирал, с удовлетворением меня разглядывая. – Что теперь ты сделаешь, а? Ты ещё можешь спасти свою драгоценную нелюдь… на несколько часов. Я даже могу отдать команду выдернуть его из спасительного сна. Чтобы он сдох на твоих глазах… он ведь не так-то просто дался нам в руки, поганец. Полагаю, простой смерти для него мало. Пусть помучается. Заслужил.
Я ощутила, как по щекам бегут слёзы. Без рыданий, без судорог и отчаянного крика, просто слёзы. Корм для чужого сумасшествия.
– Хорошо, – удовлетворённо кивнул мне старший Костров. – Хорошо!
Он наслаждался происходящим. По-настоящему наслаждался! А ведь был когда-то человеком… Был.
– А вообще, мне надоело. Только даром перевожу на него энергию и кислород.
– Нет! – крикнула я, сообразив, что сейчас произойдёт.
– Да! – кривляясь, передразнили меня.
Короткий приказ, и капсула с Сае выстрелила в пустоту.
– Нет! – кричала я, рвясь из железных рук солдат. – Нет!
Смертная мука выламывала тело. А паранорма, смятая, опустошённая, посаженная в клетку проклятым ошейником-шоулемом, бесновалась внутри, бессильная вырваться наружу и разнести в труху гнусную рожу Кострова.
Капсула с Сае уходила в Простор. В область изломанного пространства, с внешних слоёв – в глубокие, где её сомнёт, раздавит, вывернет наизнанку. Где найти её – невозможно в принципе.