Страница 51 из 161
— Но есть и еще один момент, — сказал Смолев. — Что бывает, когда кто-то кого-то боготворит настолько, как Паблито боготворил слепого музыканта?
— Он старается быть на него похожим! — кивнул Манн. — Подражание кумиру! Это очень распространенное явление. Думаю, что парень тоже мог играть в темноте, как и.. как ты сказал? Родригес? Или Родриго?
— Верно! Хоакин Родриго.. Но одно дело сесть и играть в темноте, равняясь на своего кумира, как ты говоришь, а другое — дойти до сцены. Там вокруг амфитеатра стройматериалы, сам помнишь. Они, конечно, сложены аккуратно, но в полной темноте напороться на груду гравия или на сваленные в кучу доски — проще простого! А у него в руке гитара. Кстати, без чехла, что очень странно.. — Алекс вдруг замолчал, с сомнением покачал головой и снова задумчиво прошелся пару раз вдоль стола.
— Это может быть важно? — удивился Манн, следя за ним.
— Думаю, да. Гитара ему очень дорога, насколько я понимаю, это очень ценный концертный инструмент. И дело не только в стоимости, хотя они стоят по несколько тысяч евро, дело в отношении музыканта к инструменту.. Почему же тогда он принес гитару без футляра? На концерт днем раньше он пришел туда с футляром, а здесь решил пренебречь правилами? Он сильно рисковал. Он не мог позволить себе запнуться, упасть и повредить инструмент в темноте. Поэтому должен был освещать себе дорогу. При этом, думаю, что он вел слепую Аннику: как бы она сама добралась до амфитеатра?
— Стоп, стоп, стоп! — вклинился генерал. — Погоди, а почему ее не могла привести ее собственная сестра? Та, которая пропала? Девушки пришли сами, подсвечивая себе путь фонариком мобильного телефона, например. То есть, старшая, конечно, себе подсвечивала и вела младшую. Так же сделал и парень: шел и светил себе под ноги. В одной руке телефон, в другой — гитара. По-моему, все складывается.
— Без чехла?
— Без чехла.
— Это очень странно, — с сомнением покачал головой Смолев. — Но допустим. Поставим в этом месте себе жирный вопрос и вернемся к нему позже. Странно, что в амфитеатре, со слов Антонидиса, не обнаружили ни одного мобильного телефона. Нет ни телефона испанца, ни старшей Викстрем, ни пострадавшей Анники. Кому они понадобились? Первый раз вижу, чтобы киллер собирал телефоны: он что — коллекционирует их? Допустим, у киллера была задача убить испанца. Задача выполнена. Зачем ему телефон убитого? И уж тем более телефон Анники Викстрем?
— У слепой был телефон? Ну да, она ведь не глухая..
— Да, простая кнопочная Нокия для связи с сестрой, с подругами и для экстренных вызовов. Старенький телефон. Она с ним управлялась довольно ловко, я видел на вечере. Носила на шее на шнурке.
— Ясно, — кивнул генерал, задумчиво выбивая пальцами правой руки дробь по подлокотнику кресла. — Вернее, ни черта не ясно! Вроде все очевидно, — и при этом полная чушь какая-то! Вот что, давай дождемся, когда Антонидис вскроет опечатанные номера и запустит туда своих экспертов. Возможно, какие-то телефоны будут обнаружены там. Пусть его эксперты снимут пальчики в номерах, все, что найдут. Мы их в свою очередь пробьем по свой картотеке: мало ли кто где мог засветиться. Вдруг это нам что-то даст? Поднимем архивы по заказным убийствам с таким же почерком за последние пять лет, авось обнаружится что любопытное. Пока больше не очень понимаю, чем еще может помочь Интерпол расследованию..
В этот момент в дверь гостиной постучали. Смолев и Манн вышли из кабинета. Генерал направился прямиком к кофейнику, стоявшему на столе, а Смолев — к двери, чтобы впустить старшего инспектора. Когда Теодорос Антонидис вошел в гостиную, стало понятно, что он действительно всю ночь не спал. Лицо старшего инспектора было серым от усталости, глаза покраснели, пиджак в мятых складках, а настроение — хуже некуда. Он тихим голосом поздоровался с генералом и, усевшись на краешек стула, стал вынимать документы из папки. Некоторые из них изрядно помялись. Сконфузившись, он стал неловко разглаживать их ладонями на столе, прежде чем передать Манну.
— Ну, не грустите так, старший инспектор, — участливо покачал головой Манн. — Я смотрю, вы совершенно пали духом. Куда это годится? Давайте-ка взбодримся, — с этими словами генерал собственноручно налил полицейскому полную кружку кофе, чем окончательно смутил его, не ожидавшего такой заботы по отношению к своей скромной персоне со стороны главы Национального Бюро Интерпола, — и, как говорят, на свежую голову постараемся понять, что мы можем сделать. Пейте кофе, пейте! А мы будем задавать вопросы. С ответами можете не спешить.
— Благодарю, — сделал первый поспешный глоток Антонидис, едва не обжегся, но с благодарностью посмотрел на Манна и Смолева. — Я готов отвечать на вопросы, господин генерал!