Страница 50 из 161
— Третье: характер ранения. Две пули в грудь, одна в голову. Заключения патологоанатома и эксперта по баллистике, думаю, Антонидис принесет с собой, но уже сейчас понятно, что это характерный почерк. Посмотрим, что пули скажут об оружии, но Костас утверждает, что выстрелов они с Катериной не слышали. А три громких выстрела подряд из пистолета не услышать с расстояния в пятьдесят метров — это сложно. Практически невозможно. Соответственно, думаю, что пистолет был с глушителем. Два выстрела в грудь, один — контрольный — в затылок, оружие с глушителем, — чистой воды заказное убийство.
— Снова согласен, — кивнул Манн. — Заказное. Ясно как божий день. Но от той ясности не легче: кому понадобилось убивать мальчишку? Кому он перешел дорогу? Испанец, конечно, судя по твоим рассказам, был не подарок, но нанимать киллера, чтобы убить музыканта? Он не судья, не прокурор, не сбежавший с деньгами от мафии бухгалтер, не свидетель по делу.. Женат не был, гол, как сокол.. Не понимаю! Проще было бы нанять наркомана за дозу, чтобы тот толкнул парня под колеса на трассе или в метро на рельсы где-нибудь в том же Мадриде, или откуда он там, а тут — целая спецоперация! Кто он такой, чтобы так напрягаться? Странно мне это все, Саша. Не вяжется что-то одно с другим. Может быть, вернемся к старой теме? Пробьем со стороны наркоконтроля? Пабло этот в гитаре своей, случайно, наркотики не возил? Задолжал, может, кому?
— Может быть, может быть, — задумчиво отреагировал Смолев, меряя шагами кабинет. — Тем более, что эти «двое из ларца», мне тоже кое-кого напоминают.. Давай, конечно, проверим, но, думаю, тут что-то другое.. А гитарой я его займусь, есть у меня одна идея, у кого попросить на этот счет экспертное заключение. Еще один нюанс. Мимо ресепшн ни шведки, ни испанец не проходили, — судя по всему, воспользовались выходом через ту калитку, что ведет в переулок. Оно и логично: так ближе к амфитеатру, и не надо делать, хоть и небольшой, но все равно крюк по Апиранто. Странно, что калитка оказалась в это время открыта. Катерина обычно закрывает ее во время вечернего обхода номеров.
— Все чудесатее и чудесатее!.. — мрачно пробурчал генерал. — Сколько существует ключей от калитки?
— Три. Один ключ у меня, второй — у Рыжей, а третий — на ресепшн. Им Катерина пользуется, когда садовник Христос просит ее открыть ему калитку, чтобы не вывозить мусор через главный вход. Рыжая мне с утра доложила, что третьего ключа в ящике на ресепшн нет. Возможно, он был у Катерины на связке, иногда она вешает его на общую связку, когда обходит номера. Рыжая спросила у нее, та сказала, что не помнит. Мучить расспросами не стали, в конце концов, вопрос не срочный, подождет. Есть более интересные моменты.
— Какие?
— Рядом с телом нашли гитару. Именно отблески ее лакированной поверхности, когда включили ночное освещение на Апиранто, и заметил Костас, обходя номера по длинной галерее. Там можно выглянуть и увидеть со второго этажа амфитеатр. Увидел что-то блестящее, позвал Катерину, и они пошли проверить.. Так вот, вопрос! Что делал ночью Пабло с гитарой в амфитеатре? Репетировал? Но репетировать он мог бы и у себя в номере. Кстати, номер запирается изнутри прочным засовом, и он гораздо надежнее, чем хлипкий замок на двери.. Был бы испанец в номере, репетировал бы себе спокойно, и ничего бы не случилось. Вопрос: почему все-таки Пабло был в амфитеатре? Допустим, он играл на гитаре для кого-то, но Костас, опять же, не слышал музыки.
— Костас? Дело молодое, увлеклись с Катериной, могли и не слышать.. К тому же, если у ребят на ресепшн играла своя музыка, то тем более могли не обратить внимания, — шевельнул могучим плечом Манн. — Это не выстрелы. Да и мало ли тут вечером музыки играет. С другой стороны, испанец, может, и начать-то не успел, только собирался..
— Допустим, собирался играть. Но для кого? Тут еще один нюанс: электричество в амфитеатре — и на сцене, и освещение вдоль сидений — включается одним рубильником. На скорую руку делали, не до изысков. Так вот: рубильник был выключен. Конечно, его мог бы выключить и убийца. Но, видишь ли, для этого надо знать, где именно находится рубильник! А он в металлическом ящике, закрытом на замок. Ключ есть только у Рыжей. Замок на месте, ключ тоже, ящик не взломан. Что же получается? Пабло играл в темноте? Кому? Зачем? И как убийца мог попасть в него в темноте? Как можно вообще стрелять в темноте и дважды попасть точно в сердце? Один раз еще можно списать на случайность. Но дважды? Черт знает что!
— Так кому же он играл, твой испанец?
Смолев быстро прошелся еще пару раз вдоль стола и вдруг раздосадовано хлопнул себя по лбу.
— Я идиот, Витя! Это ведь очевидно: он играл в темноте для человека, которому темнота безразлична! Который всю жизнь живет в темноте! Он играл для Анники Викстрем!
— Постой, погоди, — произнес генерал. — Но Аннику Викстрем обнаружили с черепно-мозговой травмой на территории виллы! Ты хочешь сказать, что слепая и притом раненая смогла бы сама потом найти дорогу домой? Как такое возможно? Впрочем, — добавил он, качнув головой, словно опровергая самого себя, — мы не знаем, где ее ударили.. Ударить ее могли и на вилле.
— Вот именно, — мрачно согласился Смолев. — Пока мы не знаем. И пока она не придет в себя — не узнаем.
— И кой черт их вообще понес на ночь глядя в этот амфитеатр?
Какое-то время Смолев молчал, напряженно что-то обдумывая. Затем произнес:
— Понимаешь Витя, мне рассказывали в Петербурге, что Паблито преклонялся перед Хоакином Родриго — великим испанским музыкантом и композитором, потерявшим зрение в раннем детстве. Вообще, слепота, видимо, для Пабло была темой очень важной. Отсюда, думаю, и персональный концерт для слепой девушки.. Пожалел, видимо, проявил сочувствие. Захотел сделать ей вот такой подарок. Может быть, даже что-то личное.. Пока она не придет в себя настолько, чтобы давать свидетельские показания, мы не узнаем, что между ними произошло.
— Вот кого стоило бы тогда охранять в больнице, — пробурчал генерал, прикрыв глаза. — Она пусть и слепая, но не исключено, что может быть важной свидетельницей по делу. Что, если она что-то слышала и сможет тем или иным способом опознать убийцу? Не зря же на нее покушались?
— Она в одной палате с женой Малаволья. Думаю, что сержант Димос присмотрит за ними обеими.
Генерал с сомнением хмыкнул, но ничего не сказал. Смолев понял его и без слов: Манн был невысокого мнения по поводу бдительности подчиненных старшего инспектора, и на то у генерала были свои причины.