Страница 27 из 29
Глава 10 - Хозяин леса
Глава 10 - Хозяин леса
Мы три дня шли по лесу, останавливаясь лишь на ночёвку. Иногда везло, мы выходили в пролесок, и лошади несли нас галопом до ближайших деревьев, сокращая время пути.
Чтобы не сходить с ума от скуки, мы разговаривали. Я больше молчала, Никита про мою жизнь не спрашивал. Лишь о детстве, до того, как попала в культ. Ведь мне может быть больно и страшно вспоминать время, проведённое в храме.
Лгать охотнику не хотелось, поэтому я рассказывала истории из своего детства, избегая непонятных словечек и благ земной цивилизации. Это было не сложно, я часто бывала у бабушки в деревне, так что с хохотом рассказывала, как свечу на печке растопила и отхватила от бабули крапивой, то с подружкой деревянный домик сожгли, потушив костёр одеялом.Никита тоже рассказывал многое. И тоже в основном о детстве. Слушая его, я думала, что дети-то везде одинаковы. И шалости похожи, и наказание крапивой от разъяренной мамы или бабушки одинаковы.
– Долго ещё? - тихо спросила, глядя на небо сквозь густую зелень.
– К вечеру выйдем к ручью, там остановимся на ночёвку. А завтра уже выйдем к городу, - пробормотал мужчина, останавливаясь и поднимая руку.Встревоженно огляделась, натягивая поводья и тормозя Грома. Ветер тихо зарычал, опустив голову и уставившись в кусты.
А кусты шевелились… Я услышала и треск веток, и шорох листы.
– Милена, будь готова, - медленно проговорил Никита. – Когда скажу, скачи во весь опор и не останавливайся, поняла?
– А… кто там? - растерянно спросила и судорожно вздохнула.
Ответа мне уже и не надо было.
Из кустов вышел медведь.Огромный, бурый, с длинной, свалявшейся шерстью. Вальяжно выйдя на тропинку, зверь замер, фыркая и принюхиваясь к воздуху.
– Милена, очень медленно, потяни поводья в бок, - прошептал Никита. – Так, чтобы Гром повернул голову в сторону кустов.
Медведь мотнул головой, фыркнул и сделал шаг вперёд, ведя носом. Ветер глухо зарычал, скалясь и склоняясь к земле. Волк готовился напасть. Это видели мы с Никитой. Это заметил и медведь.Медведь заревел, поднимаясь на задние лапы и широко разявив пасть, обнажая внушительные клыки.
– Беги! - Заорал охотник, спрыгивая на землю и с громким лязгом вытаскивая меч из ножен. Кобыла тут же метнулась в сторону от разъяренного зверя.
Я даже двинуться не успела. Испугавшись, Гром громко заржал и встал на дыбы, молотя передними копытами в воздухе. Я пыталась удержаться, схватившись за седло, но рука соскользнула. С визгом я рухнула на землю, чудом не попав под копыта испуганного Грома.Почувствовав, что поводья ослабли, Гром дал дёру через кусты. Туда, куда требовал свернуть Никита.
Только я осталась на земле и, обдирая руки о сухие ветки быстро доползла до кустов. Где и замерла, с ужасом наблюдая, как Никита, взмахивая мечом громко кричит, пытаясь напугать медведя.Но зверя это не испугало. Медведь ревел, раскачиваясь на задних лапах. А после, опустившись, он рванул к охотнику.
Ветер в один прыжок преодолел расстояние и вгрызся в лапу, отвлекая от хозяина. Бурый, развернувшись, взмахнул лапой, но не попал. Волк шустро отпрыгнул в сторону, чтобы напасть ещё раз, но уже целясь в другую лапу.
Медведь ревел, ворочаясь и пытаясь уйти и от укусов волка, и от меча Никиты, который уже раз резанул толстый мех.Заревев громко и отчаянно, медведь вновь поднялся на лапы и с силой опустился на Никиту, попадая лапой по груди и заваливаясь на мужчину. Прямо на острие меча.
– Нет, - прошептала в ужасе, глядя на медведя и придавленного могучей лапой, охотника. – Нет-нет-нет!
Никита не шевелился. Со своего места я видела, как из его груди толчками выходит кровь, окрашивая рубашку в алый.
– Никита, - подбежав к мужчине, с опаской посмотрела на медведя. Зверь не подавал признаков жизни. Замер с оскаленной пастью и широко раскрытыми, остекленевшими глазами.
С трудом сбросив лапу с Никиты, присела рядом с мужчиной и прижала руки к ране.
– Ты не умрёшь, слышишь? Не умрёшь! - всхлипывая не то ругалась, не то уговаривала я. – Надо только остановить кровь. Всего-лишь остановить! А потом я зашью, я умею. Я тебя вылечу, слышишь? Ты только не оставляй меня!
Отняв руки, кое-как стянула накидку с себя и, скомкав её, прижала к ране.Оглядевшись, я поняла, что ни лошадей, ни наших мешков рядом нет. Лошади унесли с собой и иглу с нитью. Ничего нет, а значит и помочь я не смогу.Разрыдавшись, уткнулась лбом в грудь охотника.
Я молилась. Надеялась на чудо, на магию, на помощь богов. Да на что угодно! Надежда умирает последней. И с каждой секундой я чувствовала, как умираю сама. Словно сила утекала из меня вместе со слезами. В солнечном сплетении тянуло, но я не обращала внимания.Я могла думать лишь об одном. О том, что я осталась совсем одна посреди леса. А тот, кто стал мне дорог за эти несколько дней, лежал бездыханным на холодной земле.– Почему? Почему вы забираете всех, кто мне дорог? - в отчаянии закричала, сжимаясь.
Вздрагивая от затихающих всхлипов, я не могла найти сил подняться. Даже голову оторвать не могла.Я засыпала, уплывая сознанием куда-то в небытие.
– Милена, девочка, очнись. Просыпайся, тебе надо подкрепиться.
Меня ощутимо тряхнули за плечо, но открывать глаза не хотелось. Так мягко, треск костра расслаблял, я чувствовала запах жареного мяса.И знакомый голос. Я в безопасности.
Знакомый голос?
Я резко подскочила, но тут же со стоном упала на спину, почувствовав резкую головную боль.
– Тише, не так резво, - смеясь, пробормотал Никита, опускаясь на колени передо мной.
– Это был сон? - прошептала я, разглядывая лицо мужчины. Живого мужчины. Но после взгляд скользнул на грудь. Порванная рубашка обнажала кожу. Целую, без дыры и фонтанирующей крови. Но вот рубашка вокруг была пропитана кровью. – Не сон.
– Не сон, девочка, - грустно усмехнулся мужчина, поднимая мою голову, а второй рукой подставляя к губам чашку с отваром. – Тебе необходимо восстановить силы.
Послушно сделала несколько глотков и скривилась. Этот отвар я искренне ненавидела. Слишком мерзкий на вкус, но лучший из тех, что восстанавливают здоровье. Больных на ноги буквально за пару часов ставит.
– Но как? - спросила, глядя на Никиту.Смотрела и не могла насмотреться. Вот он, живой, сосредоточенно остужает небольшой кусочек жареного мяса.
– Это ты мне расскажешь, когда придёшь в себя, - криво усмехнулся мужчина. – А доченька-то у меня оказалась с секретом?
– Не понимаю…