Страница 28 из 29
– Я помню, как меня ударил медведь, и помню, как я его убил. А, очнувшись, увидел тебя без сознания на своей груди и мягкий свет, который обхватил твои ладошки. Ты без сознания, странное свечение и я без единой царапины. И, если честно, даже чувствую себя моложе.
– Я тебя… Я тебя спасла? - растерянно, запинаясь, спросила.
– Именно, доченька, - улыбнулся охотник. – Значит те, кто приезжал от короля, не лгали.
– Не понимаю, - нахмурилась, вспоминая, как исчезла ссадина на локте в день смерти Веданы.
– Кушай и слушай. Тебя ведь не было в сторожке, когда я рассказывал Ведане о пришлых, - Никита протянул ложку с мясом, не прекращая рассказа. – Странный день был. Нас всех собрали и объявили, что нас многие годы обманывали. Что магия когда-то существовала, но из-за дурости короля всех магов перебили. Всех, да не всех, кто-то умудрился сбежать, но перед этим они накрыли материк куполом. Из-за этого магия перестала просачиваться в мир. Лишь иногда, если маг действительно силён, были небольшие магические вспышки. На нас всех поставили какой-то запрет, объяснив это тем, что когда купол рухнет, магия просто разорвёт людей. Не в прямом смысле, конечно. Но ни тебя, ни Веданы не было тогда. Получается, купол рухнул, а Ведана погибла из-за магии. А ты… Ты выдержала и получила дар.
– Получается, Ведана погибла из-за меня? Ведь, если бы не я, то… То она бы тоже пошла туда, тоже получила бы метку, - пробормотала, чувствуя огромную вину перед старой знахаркой, которая стала мне родной бабушкой.
– Нет, девочка, ты не виновата, - усмехнулся охотник, скормив мне ещё один кусок мяса. – Ведана чувствовала, что скоро уйдёт. Говорят, знахарки ощущают приближение костлявой. Иначе не просила бы позаботиться о тебе. Я рад, что ты выжила тогда. Хоть и странно это. Ты чувствовала магию в себе до этого?
– Нет, но… - я запнулась, боясь поднять взгляд на мужчину. Между нами остался всего один секрет.Главный… И сейчас я никак не могла решиться, довериться мне или нет. Никита пожертвовал собой, чтобы защитить меня. Он заслужил, но и мой секрет не так прост.
Взгляд охотника потяжелел. Отставив чашку с мясом, мужчина прижал ладонь к сердцу и тихо произнёс:
– Клянусь, что бы ты не скрывала, это навсегда останется между нами. Клянусь своей жизнью, что никогда не предам. Я считаю тебя своей дочерью, Милена. И никогда не посмею навредить. Только не тебе.
– Меня на самом деле зовут Анна, Аня, - прошептала, словно завороженная, глядя в глаза охотнику. – И я из другого мира. Моя душа попала в тело погибшей послушницы проклятого культа.
– Значит, Аня, - растерянно повторил Никита.
Он сидел у костра, подперев подбородок кулаком и, не мигая, смотрел на огонь.Я боялась, что охотник уйдёт. Посчитает, что я сошла с ума. Или испугается. Или… Да вариантов масса!Но тот, что назвал меня своей дочерью и дал клятву, сидел рядом. А я боялась взглянуть на него.
– Аня, - шепнула утвердительно.
– И там, откуда ты пришла, было всё иначе? - Никита посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло любопытство. – Как там было?
– Там всё иначе, - вздохнув, я немного расслабилась. – Там никто не лечит прикосновением, магии не существует. Травами тоже не лечат почти. Там огромные дома, разделенные на жилые помещения разного размера и заселены разными семьями. Там не ездят на лошадях, предпочитая машины, самолёты, поезда. Вот это расстояние, до Вереса, на машине мы могли бы проехать часов за шесть. Машина – это такая железная повозка без лошадей. Не знаю, как объяснить.
– Так сложно устроены?
– Очень сложно, - серьёзно кивнула я. – Если бы не магия в этом мире, то я бы подумала, что мы находимся в далёком прошлом нашего мира. Так мы жили лет триста назад, если не больше.
– Скучаешь, да?
– Скучаю, - не стала спорить. – Но там я умерла, так что возвращаться мне больше некуда.
– А точно умерла?
Я вздрогнула, вспомнив ослепляющий свет приближающегося поезда и поспешно кивнула.
Никита вздохнул и рывком поднялся со своего места. Подтащив несколько веток ближе к костру, принялся методично ломать.
– Мне страшно, - призналась я. Впервые за эти месяцы я смогла признаться, что боюсь.
Вслух.
И нет… О страхе я говорила и ранее. Страх быть пойманной жрицами.Но если брать мою жизнь в целом, то это тот ещё триллер.А боюсь я и не устроиться в этом мире, и не унять тоску о прошлой жизни, и попасть в лапы сумасшедших учёных.
– Тогда не говори никому, дочка, - криво усмехнулся Никита, не отрываясь от своей работы. – Знаешь, сколько раз за жизнь жители Глухого лога посещают Верес?
– Нет, - растерянно мотнула головой. – Сколько?
– Ноль, - рассмеялся мужчина. – Лишь немногие выбираются в Истру. Торговать или помочь с закупками. Но дальше ни-ни.
– И что это значит? - растерянно спросила, не понимая, к чему он ведёт.
– Там, куда мы направляемся, нас не знает никто, понимаешь? Я был в Вересе пару раз, но ни с кем не знакомился. Был на окраине, не отходя от городской стены, сдавал пушнину. Никто не ткнёт в тебя пальцем и не скажет, что ты, девочка, внучка Веданы. Или не внучка, а просто пришлая девица. Никто не знает, что мы не являемся кровными родственниками. И никто в Вересе понятия не имеет, кто и как живёт в далёкой деревне под названием Глухой лог. Это через лес, звериными тропками, идти недалеко. А по тракту больше недели ехать. Никто не поедет на край королевства ради торговли в богами забытом месте.
– Значит, можно выдумать всё, что угодно, - поняла я мысль. – А если стража спросит? Говорят, королевские дознаватели чуют ложь.
– Если ты заинтересуешь дознавателей, то…, - охотник запнулся и отвёл взгляд.
– Меня казнят, я знаю, - шепнула, опуская голову.
– Для остальных ты – моя дочь, Милена. Как и было задумано. Мамка твоя, жена моя, погибла, рожая тебя. В деревне жили, одни. Про Глухой лог можешь рассказывать, и про своё детство. Всё равно никто и никогда не узнает, как оно там было на самом деле. А теперь отдыхай. Ты потратила много сил, спасая своего нерадивого папашу, - Никита мягко улыбнулся. – Завтра к вечеру мы будем в городе.
Я легла и, завернувшись в плащ, закрыла глаза. Страх начал потихоньку отпускать. Я чувствовала, как становится легче.Из-за признаний ли?Или из-за понимания, что там, в городе, нет знакомых лиц.Я проваливалась в сон, улыбаясь. Впервые за долгое время я улыбалась искренне. Слушая треск дров, чувствуя жар пламени.