Страница 40 из 73
Я отпустила камертон мгновенно. Несса сняла нить деревянными щипцами.
Селину вырвало в подготовленную миску. Я не пыталась поддержать её без разрешения. Несса держала за плечи, пока дрожь не прошла.
На пластине остались три линии. Первая — живая и неровная. Вторая — навязанная, связанная с меткой. Третья обрывалась чёрным разветвлением.
— Что это значит? — спросила Селина.
— Факт: у вас есть внешний импульс с той же задержкой, что в подавленной кладке, — сказала я. — Вывод: связь создавали или поддерживали тем же типом реагента. Полный состав определит Несса.
— Значит, Дарен мне не пара?
— Эта проверка не может ответить. У вас может быть природная совместимость, поверх которой наложили искусственную связь. Может не быть. Любовь она не измеряет в любом случае.
— Но желание видеть его...
— Может быть вашим, навязанным или смешанным. Пока действует реагент, отделить трудно.
Она закрыла лицо руками.
— Я разрушила ваш брак.
— Дарен разрушил брак, объявив решение перед залом. Северин подготовил процедуру. Вы пришли на церемонию, веря тому, что вам сказали.
— Вы меня не ненавидите?
— Я вас почти не знаю.
Честность заставила её поднять голову.
— Но вы были на моём месте? — спросила она.
— Нет. Мне не навязывали связь. Мне годами объясняли, какие решения разумны, пока я не перестала замечать, что всё ещё могу отказаться. Это другое. Достаточно близкое, чтобы я не стала обвинять вас первой.
За дверью Рейнар отошёл. Я услышала его шаги по коридору.
Несса взяла соскоб с края метки. Селина разрешила, но отказалась сдавать кровь.
— Сегодня останетесь здесь, — сказала аптекарша. — После прерванного импульса может начаться жар.
— Я должна вернуться до вечера.
— Почему?
— Если Дарен обнаружит, что я приехала сюда, он заберёт меня силой.
— И вы всё равно хотите к нему?
Селина долго молчала.
— Когда я представляю, что не вернусь, мне становится трудно дышать.
— Это симптом, а не решение, — сказала Несса.
— Но он ощущается решением.
Я подошла к окну. На дороге не было всадников.
— Мы не удерживаем вас. Можем отправить в Белый Брод под охраной, к Арлену. Он обеспечит временную защиту.
— Дарен найдёт меня у магистрата.
— Тогда оставайтесь в Роэне.
— Здесь Рейнар. Дарен уверен, что генерал хочет отомстить.
— Бывший генерал не войдёт без вашего согласия.
Она посмотрела на дверь.
— Он слышал?
— Вероятно. Стены тонкие.
— Я хочу поговорить с ним.
— Вы уверены?
— Да.
Рейнар вошёл только после приглашения. Остановился у двери, оставив между ними весь кабинет.
Селина встала.
— Вы собираетесь убить Дарена?
— Нет.
— Северина?
— Если он нападёт на кладку и другого способа остановить не будет — да.
— Вы всегда отвечаете так прямо?
— Когда вопрос прямой.
Она сжала шарф на шее.
— Дарен сказал, вы хотите использовать Лиору и ребёнка Кассен, чтобы отменить приговор.
— Я хочу отменить приговор, потому что он ложный. Лиора собирает доказательства по своей воле. Четвёртое яйцо ещё не признано Кассен.
— А если признают?
— Потребую защиту ребёнка.
— Заберёте?
Рейнар посмотрел на меня прежде, чем ответить. Короткого движения хватило, чтобы я вспомнила его недоговорённость в первую ночь.
— Решит отдельное слушание, — сказал он.
Не ложь. И не вся правда.
Селина заметила паузу.
— Вы оба не доверяете друг другу.
— Доверие не требуется для действующего протокола, — ответила я.
— А для того, как вы на него смотрите?
Вопрос был слишком точным для человека, едва державшегося после проверки.
— Это не относится к вашему лечению.
— Простите.
Она снова села.
К вечеру жар усилился. Несса дала охлаждающий настой, не содержащий храмовых компонентов. Селина проспала два часа в гостиничной комнате. Я поставила у двери горничную, не охранника.
Когда она проснулась, солнце уже опускалось за лес.
— Я уеду, — сказала она.
— Почему?
— Мне нужно узнать, что Дарен знает. И найти документы о моих сеансах.
— Он может не отпустить вас второй раз.
— Тогда у вас останется пластина и мои слова.
— Нам нужны не ваши жертвы, а ваши показания.
— Чтобы дать их, я должна понять, где заканчивается связь и начинаюсь я.
Отговорить её я не смогла. Принудить остаться не имела права.
Мы договорились о сообщении через аптекаря в Рейдале, которому доверяла Несса. Если Селина напишет слово «сирень», значит, за ней наблюдают. «Белая сирень» — нужна немедленная помощь.
Перед отъездом она остановилась у стойки.
— Дарен приедет сюда, — сказала она. — Он уже запросил разрешение покинуть столицу. Думает, что сможет убедить вас отказаться от Хартии.
— Чем?
— Домом. Деньгами. Возвращением в общество. Он уверен, что вы спасаете Роэн только потому, что хотите доказать ему свою ценность.
— Он опоздал на несколько лет.
— Я скажу ему.
— Не нужно. Пусть услышит от меня.
Селина накинула капюшон и села в двуколку. Томас выделил двух пограничников до городского тракта. Дальше она хотела ехать одна.
Рейнар стоял у ворот.
— Вы позволили ей вернуться, — сказал он.
— Это не моё решение.
— Дарен использует её.
— Вероятно.
— И всё равно.
— Особенно поэтому. Если я удержу её ради безопасности, чем буду лучше?
Он кивнул.
— Ничем.
Я посмотрела на удаляющуюся двуколку.
На серебряной пластине в кабинете сохли три линии. Одна принадлежала Селине. Вторая — навязанной связи. Третья тянулась туда, где через двадцать шесть дней собирались ударить в большой колокол.