Страница 23 из 73
ГЛАВА 8. НОЧНАЯ ВОДА
У ворот нас встретила вода.
Она текла из-под северной стены широким мутным ручьём, заливала двор и уходила к конюшне. Работники носили мешки с песком. Кель по колено стоял в канаве и пытался отвести поток от дома.
— Где Ив? — крикнула Мара, не дожидаясь остановки двуколки.
— Внизу! — ответил Кель. — Запор не держит!
Я спрыгнула на мокрый камень. Вода была ледяной. Это шло не из горячего источника.
Рейнар уже бежал к гнезду. Я догнала его у двери.
— Вместе.
Он остановился, хотя каждая секунда стоила тепла.
— Несса, оставайтесь наверху, — сказала я. — Проверьте людей и подготовьте средства от ожогов. Мара, закройте нижнюю ветку у гостиницы. Кель, никого постороннего не выпускать за ворота. Все, кто был в доме после нашего отъезда, остаются во дворе.
— Вы думаете, это кто-то из наших? — спросила Мара.
— Думаю, пока не знаю.
Мы с Рейнаром спустились.
Вода доходила до щиколоток уже в коридоре. Из круглого зала доносился металлический грохот. Ив и двое работников пытались прижать деревянный щит к открытому сливному окну. Ледяной поток бил из трубы под таким давлением, что щит прыгал в руках.
Главный тёплый канал лопнул у развилки. Горячая вода смешивалась с холодной и уходила в пол. Первое каменное ложе уже стояло в воде. До четвёртого оставалось меньше ладони высоты.
— Откуда холодный поток? — спросила я.
— Пожарный резервуар! — прокричал Ив. — Кто-то открыл аварийный клапан на склоне!
— Его закрывают снаружи?
— И снизу. Нижний рычаг сорвало.
Рейнар бросил куртку на ступени.
— Я нагрею зал.
— Нет. Сначала перекрываем воду.
— Яйца уже остывают.
— Если дадите полный огонь по мокрой скорлупе, она треснет.
Он посмотрел на четвёртое ложе. По поверхности яйца стекали холодные капли.
— Пять минут, — сказал он.
— Три коротких импульса после осушения ложа. Не раньше.
— Лиора.
— Это мой протокол.
Он сжал кулаки, но кивнул.
Я распределила людей. Двое держали щит. Ив с Рейнаром ставили временную скобу на сорванный рычаг. Я и работницы вычерпывали воду из четвёртого, пятого и шестого лож. Вёдра передавали цепочкой к погрузочному тоннелю, где поток уходил по склону.
Через несколько минут в гнездо спустилась Мара.
— Нижняя ветка не закрывается. Ручку заклинило.
— Не трогайте одна. Возьмите кузнечный ключ и Келя.
— Кель у ворот.
— Тогда позовите банщика.
Она развернулась. В этот момент скоба на аварийном окне соскочила. Деревянный щит ударил Ива в плечо, поток развернул его и сбил Мару с ног.
Рейнар успел поймать щит. Я вытащила Мару из воды.
— Рука, — выдохнула она.
Правое запястье выгнулось под неправильным углом.
— Наверх. Сейчас.
— Нижняя ветка.
— Её закроет банщик.
— Он в трубах понимает меньше моей кошки.
— У вас нет кошки.
— Поэтому и меньше.
Даже с переломом Мара не собиралась облегчать мне работу. Я велела двум женщинам отвести её к Нессе.
Рейнар держал щит один. Мокрая рубашка прилипла к спине, по шее выступили тёмные чешуйки — не полное превращение, а непроизвольная защита кожи. Обсидиан под левой ключицей проступал чёрной веткой.
— Скобу, — сказал он.
Я вставила железный штырь в проушину. Ив затянул гайку. Поток ослаб, но не остановился.
— Верхний клапан всё ещё открыт, — сказал Ив.
— Кто может добраться до него?
— По восточной лестнице. Если её не размыло.
Снаружи послышался голос Томаса. Он спускался с тремя пограничниками.
— Я видел пар от развилки и вернулся, — объяснил он. — Что закрывать?
Ив показал на схеме. Томас отправил двоих к верхнему клапану, третьему велел проверить склон на следы.
— Ищите всадника в сером плаще, — сказала я. — Он следовал за нами от города.
— Следы после воды могут исчезнуть.
— Тогда ищите то, что не унесло.
Томас кивнул и ушёл.
В четвёртом ложе вода опустилась, но камень остыл. Я приложила слуховую трубку. Удара не было.
Поменяла точку.
Ничего.
— Огонь, — сказал Рейнар.
— Один слабый импульс. Над скорлупой.
— Этого мало.
— После первого проверю.
Он встал у яйца. Я натянула сухую серебряную нить между двумя стойками, не замыкая полный контур. Глубокое слушание после недавней процедуры было опасно, но простой прогрев вслепую — ещё опаснее. Мне нужен был только поверхностный ответ.
— Разрешаете один импульс? — спросила я.
— Разрешаю.
— Разрешаю поднести ладонь. Начинайте.
Красный свет возник сразу. Сильнее, чем в прошлый раз.
— Слабее.
— Не отвечает.
— Слабее, Рейнар.
Он уменьшил огонь. Серебряная нить задрожала. Я ударила нижний камертон.
В правом ухе возник болезненный треск. Холодная вода меняла проводимость камня, возвращая тон рваными отражениями. Я держала инструмент, пока из яйца не пришёл один глухой удар.
— Есть ответ. Стоп.
Рейнар не остановился.
— Ещё пять секунд.
— Стоп огонь.
Свечение погасло.
Он отступил. На груди под мокрой тканью появилась тёмная полоса, идущая от сердца к левому плечу.
— Вы опоздали на две секунды, — сказала я.
— Оно опаздывало дольше.
— Если не выполняете команду, я прекращаю процедуру.
— Если прекратите сейчас, оно умрёт.
— Если будете решать вместо меня, я не смогу рассчитать тепло.
Наши голоса перекрывали шум воды. Работники продолжали передавать вёдра, но все слышали спор.
Рейнар выдохнул через нос.
— Принято. Две секунды были лишними.
— Следующий импульс через минуту. Такой же силы, десять секунд.
Я проверила пятое яйцо. Ритм сохранялся, слабый и частый. У шестого ударов не услышала. Пришлось выбирать.
Четвёртое уже ответило. Оно имело лучший шанс пережить ночь. Но шестое могло замолчать именно сейчас.
— Сначала шестое, — решила я.
Рейнар подошёл без спора.
— Один импульс. Восемь секунд.
Огонь лёг на скорлупу тонким красным слоем. На седьмой секунде изнутри донёсся скрежет. Потом один резкий удар.
Кель, спустившийся с пустыми вёдрами, замер у входа.
— Оно живое.
На этот раз я могла сказать больше.
— Да. Шестое живое.
Слово прошло по цепочке. Кто-то повторил его в коридоре, потом наверху. Люди задвигались быстрее.
Рейнар дал третий импульс пятому яйцу. После него пошатнулся. Ив подхватил его за плечо.