Наследник империи. Дилогия

Часть 3 Глава 4

1 февраля 1894 года. Нью‑Йорк

Уильям Вандербильт вошел в зал и аккуратно прикрыл за собой двери. Небольшой. С камином. В котором собралась большая часть их семьи.

Прошел к столу и сел в кресло, кинув папку на журнальный столик.

– Ты все достал? – поинтересовался глава клана, Корнелиус II.

– Это бред… – покачал головой Уильям. – Мне кажется, лорд Розбери попросту сошел с ума и бегает за миражами.

– Серьезно? Человек, который отвечает за всю внешнюю политику Великобритании? – удивился Джордж.

– Вы все Георга помните. Человек как человек. Да, очень непростой и острый на язык, но человек. А этот лорд и его команда считают его фейри. Вы понимаете? Фейри. Причем на полном серьезе.

– Так вот почему он про феечку шутил? – спросила Консуэло.

– Да‑да, – покивал Уильям. – Такая феечка‑переросток, которая прыгает с клумбы на клумбу, напрочь их вытаптывая.

– Это все очень смешно, конечно, – произнесла Маргарита Вандербильт, – и я сама немало повеселилась с того, как Георг изображал ту милейшую миниатюру. Но после встречи я привлекла специалистов по кельтскому фольклору. И скажу вам – это крайность.

– Крайность? – удивилась Консуэло. – Но в чем?

– Словом «фейри» в старину обозначали много всяких волшебных существ. Не только цветочных крох. Хотя специалисты уверяют, что еще век назад никто и не знал о существовании у фейри хоть каких‑то крыльев. Они если и летали, то с помощью предметов. Как ведьмы на метле.

Все в зале на нее уставились со сложным выражением лица.

– Что вы так смотрите? Я не хочу сказать, что наш Георг – это фейри. Это все сказки и чушь. Просто сводить всех фейри только к крошкам с крыльями, которые скачут с цветочка на цветочек – неверно. Это современная выдумка сказочников и иллюстраторов. Георг, видимо, как и мы все с вами тоже не знаком с древним взглядом на этот вопрос. Вот и высмеивал очевидную глупость.

– Как мне кажется, – заметил Корнелиус II, – пытаться объяснить что‑то через магию или мистику в принципе глупость.

– А если волшебство есть? – осторожно спросила Консуэло.

– Если оно и есть, моя милая, то едва ли может как‑то уживаться в человеке, который настолько погружен в дела технического и финансового толка. – улыбнулась Маргарита. – Все сказочные существа – дети природы. Они сродственны лесам, водоемам и прочим подобным местам. Более того, они весьма неохотно погружаются в жизнь простых людей, которая им кажется суетной и пустой. У них иные ценности и цели жизни. Понимаешь? Да, легенда красивая. Но, к сожалению, любое трезвое осмысление отвергает ее, как абсурдную.

– Жаль, – тихо произнесла Консуэло.

– Милая моя, – дружелюбно произнесла Маргарита. – Этот человек без всякой магии удивительно интересен. Не так ли, Уильям? Расскажи девочке о том, что он тут провернул под дымовой завесой статуэточного скандала.

– Как это? – удивилась Консуэло.

– Георг тихо вложил в ряд предприятий около двенадцати миллионов долларов летом прошлого года. И сейчас эти деньги почти удвоились. Если быть точным, то он где‑то за полгода заработал около десяти миллионов.

– Ох! – ахнула Консуэло.

– Вот это я понимаю – магия! – назидательно подняв палец, произнесла Маргарита. – Нет, конечно, можно начать твердить, что он лепрекон. Но это же бред!

– Разве он настолько богат? – удивилась Консуэло. – Отец, ты же говорил мне, что его собственное состояние весьма скромно. И вся его сила проистекает из положения.

– Да, именно так я и говорил. Он получает ежегодно около семидесяти пяти тысяч долларов содержания из казны. И это все, что мне удалось узнать о нем навскидку. Позже вскрылось куда большее. Георг сумел организовать лотерею, которая собирает где‑то по пятьдесят тысяч долларов ежемесячно. И он все эти средства вкладывает в свои дела, например, в организованный им консорциум по помолу экспортного зерна. Он, к слову, уже трансформируется в целый гигант, который не только вытесняет конкурентов из скупки, но и полученную муку перерабатывает на вторичные продукты, вроде макарон. Георг уже выпустил свыше сотни моторных карет. Тесно сотрудничает с разными промышленниками. Он создатель дешевого лекарства от чахотки, которое вот‑вот закончит полноценные испытания в лечебнице. Занимается оружейными разработками. И так далее и тому подобное. Человек он безумно активный и деятельный.

– А как это связано с двенадцатью миллионами? – удивилась дочь.

– Очень просто. Он организовал несколько акционерных обществ – пустышек, через которые разместил годовые облигации под хороший дисконт. В России и Европе. Ну и иные ресурсы подтянул. Эти двенадцать миллионов долларов оказались суммой, которую он в состоянии где‑то за полгода, без лишнего шума собрать собственными силами.

– Не Морган или Шифф, – заметил Корнелиус II, – но результат весьма впечатляющий.

– Особенно держа в уме, что он крупно выиграл в этом казино. – заметил Уильям.

– Получается, – подала голос Алма, мама Консуэло, – этот безумно энергичный молодой человек с головой погружен в технические и финансовые проекты. Притом успешно. Так?

– Так, – кивнул Уильям.

– Что полностью противоречит самой идеи фейри или иных сказочных существ. – добавила Маргарита. – Это нонсенс. Абсурд. Они и города‑то, как правило, не любят. А уж технику и подавно.

– Я слышал, что есть какие‑то сказочные кузнецы, – добавил Корнелиус III.

– Но и они предпочитают жить подальше от людей. А наш Георг с головой в этой пучине.

– Жаль, – грустно произнесла Консуэло.

– Почему? – удивился отец.

– Не знаю, – пожала она плечами.

– И что мы будем делать со сведениями от лорда Розбери? – поинтересовался глава дома.

– Ничего, – ответил Уильям. – Это бред. Он либо целенаправленно вводит нас в заблуждение, чтобы сорвать этот брак и союз, либо утратил всякое здравомыслие.

– А может, и то и другое разом, – заметила Маргарита.

– К слову, – заметил Корнелиус II. – Император подписал указ сенату, но с Консуэло еще ничего не решено.

– Наша феечка обкладывает этого старого волка, как опытный охотник флажками. – улыбнулся Уильям. – Сначала статья в Nature о тяжелых последствиях близкородственных браков и связанная с этим газетная шумиха. Потом изыскание авторитетных юристов, опубликованные недавно в Альманахе Гота. Георг буквально загнал отца в тупик.

– Исследование же заказывала его мать.