Страница 182 из 207
И по полигону прошла такая волна звуковая.
– Это надолго? – после минутной пальбы спросил Ники.
– Ты с ней давно виделся? – спросил я встречно.
Брат вздрогнул.
– С кем?
– Да брось, – продолжил я. – Ты сам не свой. А таким ты бываешь только после общения с Алисой. Со дня рождения дяди Берти прошло пара месяцев. А ты снова взвинченный.
Он промолчал.
– Она тут? В Питере?
Он побледнел натурально до состояния полотна, но все равно промолчал.
– Она, я надеюсь, инкогнито?
– Да. – глухо произнес он.
– Хорошо. Ты понимаешь, что мама будет в бешенстве?
– Да. И поэтому мне нужна твоя помощь.
– Какая?
– Мне нужно тихо обменять двести тысяч рублей на золотые монеты и вывести их из страны.
– Братец, скажи мне как на духу, как русский немец русскому, ты рехнулся?
– Что? – как‑то нервно переспросил он, выпучив глаза.
– Прошу, не делай глупостей.
– Если что пойдет не так, императором станешь ты.
– А ты меня спросил? Я мечтаю о Федониси, о Тендре, о Трафальгаре… И ты предлагаешь это все променять на корону и возможность до старости надувать щеки, собирая лучи ненависти? Добрый ты.
– Брат, – взял он меня за плечо. – Я не могу без нее.
– Это наваждение.
– Нет.
– Ты понимаешь, что…
– Жорж, прошу!
– Это же убийство, Ники. Отец если сразу не умрет от разрыва сердца, окажется в бешенстве и скончается от разрыва чего‑нибудь еще.
– Я не смогу без нее.
– Никогда не слышал песню Тристана?
– Что? – нахмурился Ники.
– Если вы на женщин слишком падки, в прелестях ищите недостатки, станет все намного проще. Понимаешь? – напевая, я его приобнял. – Девушка стройна, мы скажем мощи. Умницу мы наречем уродкой. Добрую объявим сумасбродкой…
– Жорж! – воскликнул Ники, скидывая мою руку. – Не смей! Я ее люблю! – достаточно громко, чтобы все вокруг даже повернулись на нас.
– Продолжайте, господа, продолжайте, – без малейшего стеснения произнес. – Мы с братом спорим о живописи, и мои шуточки по поводу любимой картины он воспринимает слишком близко к сердцу.
Несколько секунд.
И все смотревшие на нас вернулись к своим делам. А я повернулся к наглухо ошарашенному брату и спросил:
– И ты считаешь, что это нормально? Ты Алисой буквально одержим.
– Пусть так, – глухо произнес он. – Я пойду на все, лишь бы она стала моей.
– То есть, ты готов ради близости с красивой женщиной пустить все по известному месту? Серьезно?
– Я просто устал, Жорж… и просто хочу быть счастлив.
– А мы? А как же мы?
– Ты не понимаешь, – покачал головой Ники. – Ты всегда был любимым сыном. И мама всегда закрывала глаза на твои шалости. А я… я был всегда в тени. Я всю жизнь старался, но… так и остался в глазах родителей ребенком. Мама гордится твоими выходками. А мне она до сих пор норовит попу вытереть. Я так больше не могу. Я… Серьезно. Я нашел женщину, которая видит во мне мужчину. И я… поверь, мне все остальное неважно.
Я глядел на него тоскливым, печальным взглядом.
«Сопляк» – это единственное, что крутилось у меня в голове. Да, я понимал его. Да, его мотивы получались прозрачными. Но какой‑то он еще ребенок, какой же еще сопляк…
– Так ты поможешь мне? – спросил Николай.
– Как быстро вам нужно обменять двести тысяч? И куда их вывезти? – как‑то бесцветно произнес я…
На душе было тошно.
Вот чего‑чего, а короны я не желал совершенно. Прекрасно понимая, КАК эта чертова железка скует меня буквально по всем фронтам. Ведь аппарат чиновников все еще оставался на месте в этом тяжело больном государстве…
[1] Пуля.22 WMR колеблется в диапазоне от 1,9 до 3,2 грамм. Автор взял за ориентир 40 гран (2,6 г) и получил в той же (примерно) геометрии пулю массой 4,9 г, которую разгоняло до 535 м/с (оригинальный.22 WMR с 1,9 граммовой пулей до 700 м/с разгоняется), выжимая порядка 701 Дж. Импульс отдачи 2621. Импульс отдачи.44 Rus (15,9 грамм, 230 м/с) составлял 3657.