Страница 106 из 132
Это один из последних фильмов известного актёра Павла Луспекаева, кинокартина очень атмосферная, с отличной драматургией, да и сюжетом занятным. Павел Борисович Луспекаев в кинофильме «Зелёные цепочки» сыграл роль контрразведчика Ивана Васильева. Сыграл, как водится, легко и достоверно. Мало кто знает, что в юности будущий актёр прошёл диверсионную подготовку и в составе специальной группы НКВД был заброшен в тыл немецко-фашистских войск, принимал участие в захватах пленных и подрывах железных дорог, был ранен разрывной пулей и едва не лишился руки. Во время одной из засад ему пришлось почти четыре часа пролежать в снегу без движения, в результате чего Луспекаев обморозил ноги, что впоследствии и спровоцировало подорвавшее его здоровье заболевание. В то время юноше едва исполнилось 16 лет. Кстати, ещё одним известным человеком, в юности привлечённым НКВД к диверсионной работе в тылу врага, являлся космонавт Константин Феоктистов (он даже был расстрелян немецким патрулём, но выжил, и история его военных злоключений может показаться невероятнее иного фантастического романа!
Фильм «Зелёные цепочки» хорош всем за исключением одного пустяка — к реалиям работы советской контрразведки в блокадном городе он имеет отношение весьма и весьма опосредованное.
Чем же занималась советская контрразведка в блокадном Ленинграде? Само собой, разоблачала пособников врага. Как это делалось не в кино, а на самом деле, хорошо иллюстрирует история раскрытия так называемого «Союза старой интеллигенции» (некоторые сетевые источники почему-то называют его «Союзом старой русской интеллигенции», хотя в официальных материалах такое название не фигурирует). В ноябре 1941 года агент НКВД Меркулов оговорил члена-корреспондента Академии наук Игнатовского как тайного сторонника победы немецко-фашистских войск.
Пожилой учёный был арестован, подвергнут интенсивным допросам и, не вынеся побоев и унижений, стал оговаривать своих коллег и знакомых. За пять месяцев следствия были арестованы 32 члена никогда не существовавшей «контрреволюционной организации научно-технических работников Ленинграда», 15 человек из их числа были расстреляны, скончались во время следствия или после вынесения приговора. Самое интересное в этой истории то, что подлец Меркулов был скомпрометирован как информатор уже в 1945 году и тогда же признал, что «создавая вымышленный „Союз старой интеллигенции“, я хотел… заинтересовать органы широко разветвлённой якобы организацией с тем, чтобы стать нужным и важным сотрудником органов и (…) получить в органах поддержку для утверждения меня в учёной степени доктора технических наук без защиты диссертации».
Разоблачение клеветника не отразилось на судьбах находившихся в заточении ученых (тех, кто ещё оставался жив). Они продолжали тянуть «лагерную лямку» вплоть до смерти Сталина, и лишь в 1954 году началась их постепенная реабилитация. (В своём рассказе об этой мифической организации ленинградских учёных автор основывается на тексте протокола №1039 заседания КПК при ЦК КПК от 14.02.1958 года, обнародованном в выпуске №6 Альманаха «Россия. ХХ век». Все желающие подробнее ознакомиться с этой воистину драматической историей могут это сделать самостоятельно; в контексте основной темы данной заметки история «Союза старой интеллигенции» всего лишь небольшая иллюстрация).
В справке начальника Управления НКВД по Ленинградской области Кубаткина, датируемой 1 октября 1942 года, сообщено, что в Ленинграде за 15 месяцев войны ликвидированы 625 контрреволюционных групп и формирований. Об одной такой группе — «Союзе старой интеллигенции» — написано выше. Но самым внимательным попечением со стороны чекистов не были обделены и религиозные организации. Казалось бы, война, фронт у порога, орудия врага, установленные возле Пулковских высот, простреливают весь город… до верующих ли в такой момент? Но факт есть факт — за 15 месяцев войны в блокадном Ленинграде были раскрыты семь «антисоветских организаций церковников».
17 июня 1942 года оперуполномоченные контрразведывательного отдела К. Мутуль и П. Елисеев явились в дом №20 по Парголовскому переулку в Коломягах, северной окраине тогдашнего Ленинграда. Сейчас это район уютных таунхаусов и коттеджей, тихий, зажиточный и уединённый, а в те годы это была настоящая деревня в черте города. Дом №20 принадлежал некоему Анатолию Чистякову, неподалёку (примерно в 2 км южнее) располагался Комендантский аэродром.
Контрразведчики предъявили владельцу дома, работавшему столяром в строительном тресте, ордер на обыск и тут же арестовали находившихся в доме мужчину и женщину, не имевших при себе документов. На самом деле чекисты и без документов хорошо знали, кто именно перед ними — это были архимандрит катакомбной Истинной Православной Церкви (ИПЦ) отец Клавдий и его духовная дочь монахиня Евдокия. На чердаке дома чекисты обнаружили тайную церковь, в которой архимандрит проводил службы. Хозяин дома, работавший, как было сказано выше, в строительном тресте, получил два тяжёлых ранения в ходе «зимней войны» с Финляндией, а потому его не призвали в армию с началом войны с фашистской Германией. Он был временно задержан до выяснения обстоятельств дела и первоначально допрашивался как свидетель.
Тут надо особо подчеркнуть, что ИПЦ не была сектантской организацией и в каноническом отношении являлась полной воспреемницей дореволюционной РПЦ. Но поскольку ИПЦ расценивала коммунистическую власть как богоборческую и бездуховную, то курс митрополита Сергия (Страгородского) на сотрудничество с политическим режимом в Кремле, провозглашённый в 1927 году, привёл к расколу внутри православного духовенства, оставшегося в России и СССР. ИПЦ часто называют «катакомбной церковью», потому что организация оказалась вынуждена существовать в условиях жестоких гонений фактически на нелегальном положении. Сами «катакомбники» с конца 1930-х годов часто называли себя «иосифлянами», подчёркивая тем самым духовную связь со своим лидером, митрополитом Петроградским Иосифом (Петровых), расстрелянным чекистами в 1937 году.