Страница 9 из 72
— Понял, тубаб! — завращал глазами сенегалец. — Он всех может убить! Но убьем его мы, а потом сожрем его сердце! Так?
— Надеюсь…
Я внезапно осознал, что очень устал сегодня. Требовалось несколько часов сна, чтобы опять вернуться в боевую форму.
— Тубаб, — проникновенно начал Мамаду, — я тут отыскал одно заведение… ммм… хорошие девочки! Составишь компанию? А то у меня в карманах дыра!
Он демонстративно вывернул карманы и вновь оскалил зубы.
Я хотел было отказаться, но Гагарин во мне буквально взбунтовался. Он хотел в бордель. Хотел пить, кутить и ни о чем не думать! Хотя бы один вечер…
Вступать в открытый конфликт со своей второй личностью не хотелось, но я никогда не был особым любителем продажной любви…
Черт! А почему бы и нет?
— Веди!
Отдых подождет. Выпью немного вина — это придаст мне бодрости.
Я настолько устал от всех этих непонятных игр, интриг и размышлений о судьбах мира, что мне требовалась банальная передышка.
Девки, вино — что может быть лучше?
— Хороший бордель, — продолжил увещевать Файе, буквально таща меня за руку по проулкам, чтобы не передумал, — девочки — умницы, красавицы! Не опоят, лишнего не возьмут. Вот увидишь, тубаб!
С той ночи, проведенной с Мариной, женщины у меня не было, а организм требовал разрядки. К тому же облик соблазнительной мадам Делакруа постоянно витал у меня в мыслях. Так что предложение Мамаду вышло как нельзя кстати.
— Возьмем полдюжины шампанского с собой! — скомандовал я, приметив винный магазин.
Несмотря на дефицит продовольствия, спиртное продавали без ограничений. Этим мы и воспользовались.
Уже через пару минут мы шествовали по улице, ведомые сенегальцем, у которого в руках был деревянный ящик с шампанским.
— А как там отнесутся к… хм… цвету твоей кожи? — поинтересовался я на ходу.
— Нормально отнесутся, тубаб, — заверил меня черный как ночь сенегалец. — Им главное деньги плати, желательно авансом!
— А другие посетители? — продолжал я расспросы. — У них не будет претензий?
— Мы же не в «синие фонари» идем, а в «красные»! — удивленно ответил Мамаду. — Там давно привыкли к таким как я.
У меня в голове тут же мелькнула подсказка. «Синие фонари» — заведения для офицеров и состоятельных господ, а вот «красные» — для рядового состава, сержантов и горожан попроще. Понятное дело, что медицинский контроль был лучше в перворазрядных заведениях, а вот вероятность подхватить какую-нибудь гадость была конечно выше во второразрядных.
Я вспомнил мадам Дюбуа и ее девочек — то был как раз пример «синих фонарей» — весь цвет местного общества собирался в ее заведение. Дорогие интерьеры, высокие цены.
Любопытно, что до последующих времен дошло лишь понятие «красные фонари», трансформировавшееся в общеупотребительное название улиц с девицами легкого поведения. Вероятно, это произошло потому, что «красные фонари» были явлением более массовым, а уже через несколько лет жесткая сословная пропасть между солдатами и офицерами начала быстро стираться, и заведения «только для господ офицеров» стали выглядеть архаично.
Я вспомнил, что читал когда-то давно о немецкой пропагандистский кампании под названием «Die Schwarze Schande», что переводилось буквально как «черный позор». Это случится позже, в начале двадцатых годов, если вообще случится в этой реальности.
Суть в следующем: после поражения Германии в Первой мировой войне, союзники разместят на ее территории в Рейнской области оккупационные войска — примерно сорок тысяч человек из которых будут составлять именно сенегальские стрелки и прочие солдаты из колоний.
Для их нужд будут созданы особые бордели, работать в которых станут немецкие белые женщины.
И все же газеты начнут массовую истерию, сообщая о якобы многочисленных случаях изнасилований местных женщин сенегальцами, которые, как будут писать, обладают «неконтролируемой похотью».
Весьма схоже с обвинениями, которые через двадцать с небольшим лет будут предъявлять уже советским солдатам.
И те, и другие обвинения — полная чушь, но сознание людей работает таким образом, что поверит не фактам, а яркой выдумке и собственной врожденной ксенофобии.
Этим, кстати, и воспользовался Гитлер, обвинив после евреев в том, что именно они привели черных в Рейн, чтобы загрязнить белую кровь.
Впрочем, свинья везде найдет болото, а Гитлер — евреев.
Но суть в том, что французы в итоге сломаются и выведут черных с немецких территорий, заменив их исключительно белыми солдатами. Судьба же «рейнских бастардов» — детей, рожденных от кровосмешения, окажется весьма печальной — почти всех их при фашистском режиме подвергнут насильственной стерилизации.
Толерантность, мать ее, тогда никому и не снилась!
Но сейчас и «синие», и «красные» фонари весьма процветали. И если в «синие» Гагарин прежде и так захаживал частенько, то в низших — «красных» не был никогда.
Именно в такое заведение мы с сенегальцем и заявились.