Страница 60 из 72
В Яновском я был уверен — он справится. Если мэтр Фере уцелел до сих пор, будет цел и впредь. Адель просчиталась, не убрав его с доски до моего прибытия в Париж. А теперь поздно!
Договорившись о новой встрече через три дня — к тому моменту нотариус должен был полностью подготовить документы для первой фазы оформления наследства — мы распрощались, и я направился в кафе неподалеку, где меня ожидал поручик.
Яновский прифрантился и выглядел весьма импозантно: шерстяной костюм-тройка прекрасно сидел на его атлетической фигуре, усы подкручены, прическа идеально уложена. Женщины за столиками вокруг бросали на него туманные взгляды, но поручик не обращал на окружающих ни малейшего внимания. Он пил кофе и читал свежую газету.
Я повесил пальто на вешалку, попросил официанта тоже принести мне кофе — в этом заведении цены были запредельные, зато кофе настоящий, — сел напротив Яновского за столик и поинтересовался:
— О чем пишет пресса?
Поручик поднял на меня взгляд.
— Николай Владимирович, я вас и не заметил. Расслабился совсем в этом Париже, как бы навыки не растерять…
— Не волнуйтесь, я не позволю вам это сделать. Ваши навыки и умения весьма пригодятся в самое ближайшее время.
— Весьма рад сему факту, — искренне кивнул мне Яновский и тут же нахмурился. — Представляете, эти мерзавцы-большевики приняли некий «Декрет о мире». Хотят заключить мирный договор с Германией и призывают всех к тому же, причем без каких-либо аннексий и контрибуций! Спрашивается, за что мы дрались? За что наши боевые товарищи клали свои жизни? Этим позорным декретом они обесценили все!
Я прекрасно понимал его чувства, хотя разделял их лишь частично. Гагарин во мне негодовал, но я-то представлял себе причины, из-за которых советская власть приняла этот декрет. Им нужно было как можно скорее ликвидировать внешний фронт, чтобы направить силы на фронт внутренний. Белое движение уверенно набирало силу, и удержать власть в стране нужно было очень постараться. К тому же российская армия находилась на грани — три года войны полностью истощили бюджет, заводы закрывались, а транспортная система оказалась парализована. Солдаты из пролетариев массово дезертировали, крестьяне бежали поголовно, чтобы успеть к обещанному разделу земли, дисциплина в войсках рухнула, а приказы командования саботировали. К тому же в крупных городах, особенно в Петрограде, не хватало хлеба и товаров первой необходимости. Да и главный лозунг большевиков: «Мир — народам!» необходимо было подкрепить действием.
— Пишут, что вскоре в Париже состоится Межсоюзническая конференция стран Антанты, — чуть успокоившись, продолжил Яновский. — Прибудут представители более чем пятнадцати государств.
Ох ты! Я вспомнил об этой конференции — когда-то читал о ней. Выход России из войны послужил ее официальным поводом и именно там будет создан «Высший военный совет союзников», а после на закрытой встрече примут и секретное англо-французское соглашение о разделе России на сферы влияния. Если не ошибаюсь, раздел этот произошел по территориальному признаку относительно Черного моря. Французам отошла Украина, Крым и Бессарабия, а англичане согласились на Кавказ, Казачьи и Закаспийские области. Именно это соглашение и стало базой для будущей интервенции.
Можно ли что-то сделать, чтобы сорвать конференцию и не допустить подписание соглашения? Это сильно повлияло бы на события последующих месяцев и даже лет.
Сходу прикинуть все возможные последствия было сложно, но основное я уловил сразу. Во-первых, Англия и Франция могли начать соперничество за территории и за контроль над бакинской нефтью и украинским зерном. А во-вторых, без усиленной поддержки стран Антанты, без поставок оружия и финансовых вливания Белое движение быстрее потерпело бы поражение, и Гражданская война закончилась бы значительно раньше.
Вот только существовал и огромный минус при подобном раскладе. Первая мировая война продлилась бы явно дольше, ведь немцы получили бы доступ к югу России и его ресурсам, вероятно полностью поглотив Украину и Кавказ.
Вот и думай тут, стоит ли пытаться изменить историю или лучше оставить все как есть?
И все же… надо прикинуть, смогу ли я проникнуть на конференцию, ведь наверняка охрана там будет усиленная — еще бы, столько важных гостей прибывает.
— Знаете что, Константин Львович, а разузнайте-ка для меня все об организации этой конференции! Где будет проходить? Как будет охраняться? Где остановятся участники? Кто конкретно прибудет? Особенно интересуют гости из Великобритании…
— Задание понял! — Яновский свернул газету и поднялся. — Разрешите выполнять?
— Кофе-то допейте, поручик, а потом ступайте. И вот еще что — как все разузнаете, отправляйтесь в контору к нотариусу Фере. Временно побудете его личным телохранителем. Поживете при нем, вам выделят комнату. Полагаю, что на нотариуса может быть совершено покушение.
— Есть конкретные предположения? — нахмурился Яновский.
— Опасайтесь мадемуазель Делакруа. Фере опишет вам ее внешность. За ангельским личиком скрывается злой ум. При ней служит некий Гастон — он тоже весьма опасен. А пока напомните-ка мне адрес полковника Соколова? Прогуляюсь, погляжу со стороны, как он живет…
— Не ходили бы вы туда один, Николай Владимирович… как бы чего не случилось…
— Буду очень осторожен, — пообещал я, — без вас на контакт не пойду.
Поручик назвал адрес — улица была мне незнакома, но Париж — огромный город, затеряться в нем легче легкого. Так что мне очень повезло, что Яновский выяснил место проживания полковника заранее.
— Если вдруг что, телефонируйте вечером в отель, у мэтра Фере я видел на столе телефонный аппарат. Ночевать я буду в номере!
Мы распрощались и один за другим вышли на улицу. Яновский ушел пешком, а я поймал мотор — типичное «Марнское такси» и назвал адрес Соколова.
Машина тронулась с места. Мы выехали на набережную, ведущую вдоль Сены. Справа тянулись стены Лувра. Я засмотрелся, а таксистка — еще вполне молодая француженка, — заметила мой интерес и сообщила:
— Пустой стоит, все что было ценного, вывезли. И «Мону Лизу» тоже эвакуировали куда-то в провинцию ради безопасности.
— Время такое, — понимающе кивнул я.
На площади Согласия статуи были скрыты за деревянными лесами и укреплениями из мешков с землей.
Вдали высилась Эйфелева башня.