Страница 61 из 72
— Тоже закрыта для посещений, — указала на нее пальцем таксистка, — устроили там радиотелеграфный узел. А в пригороде — в Мезон-Лаффит знаете что сделали?
— Понятия не имею, — честно ответил я.
— Фальшивый Париж! — торжественно сообщил она. — Целые кварталы отстроили, даже вокзал и Триумфальную арку собрали — все из деревянных щитов и холстов! А ночью включают хитрую систему иллюминации.
— Чтобы немецких пилотов запутать? — догадался я.
— Именно!
Центр города был забит разномастными военными, прогуливающихся по бульварам под руку с дамами или попросту сидящих в небольших кофейнях, которых вокруг было неисчислимое множество. Из-за дефицита настоящего кофе жарили цикорий и ячмень, поэтому пахло в таких местах весьма специфически. А вот обслуживающий персонал состоял в основном из женщин. Мужчин не хватало, поэтому слабому полу пришлось освоить множество профессий от дворников до рабочих на заводах. Не удивительно, что за рулем машины, которую я остановил, сидела женщина. Впрочем, водила она весьма лихо.
— Тяжело нынче?
— На фронте тяжелее. Там убивают, а здесь что? Иногда самолет немецкий пролетит или дирижабль… бомбят… все устали от этой чертовой войны! Когда уже она окончится?
— Надеюсь, скоро…
До подписания Версальского договора оставался целый год, так что обнадежить эту женщину радостными новостями я не мог. А год еще прожить надо суметь.
Окна в машине были приоткрыты, и до меня доносился сильный запах гари и горелого торфа — это опять же из-за нехватки качественного угля — дома и фабрики топили тем, что имелось под рукой. Еще отчетливо пахло навозом, и вообще, я заметил, что на улицах прибавилось конных повозок.
Мы ехали долго, удаляясь от Первого округа все дальше.
— Монмартр, — пояснила таксистка, — скоро будем на месте.
Когда-то я любил гулять по местным улочкам, пить вино в небольших ресторанчиках, смотреть как работали уличные художники.
Мимо мелькнул остов знаменитого Мулен Руж, от которого остались одни руины.
— Что тут случилось? — поинтересовался я.
— Сгорело все еще пару лет назад… может отстроят заново, а может и нет…
Массивный силуэт еще недостроенной базилики Сакре-Кер высился над домами, как символ надежды. На холмах все еще стояли старые ветряные мельницы, а большинство домов вокруг были обычными деревянными лачугами, в которых селилась беднота.
— Вы поосторожнее здесь, месье, — сказала таксистка, — с этой стороны холма райончик тот еще… сплошь доходные дома. И народец ушлый. Ограбят или того хуже…
— Спасибо за предупреждение! — к ее словам я отнесся серьезно, но мой штайр в кармане пальто был надежной защитой от уличных грабителей.
Машина остановилась у обочины.
— Авеню Жуно, приехали! С вас шесть франков, месье!
Я специально попросил высадить меня за несколько домов до нужного адреса. Вручив разговорчивой женщине десять франков, я вылез из машины и огляделся.
В отличие от остальных частей округа, которые мы только что проезжали, здесь сплошь стояли роскошные особняки, облицованные белым камнем или кирпичом, а сама улица словно была прорублена сквозь трущобы и пустыри Монмартра.
Я прошел чуть вперед и свернул в боковой проулок, оканчивающийся тупиком.
Тут дома тоже стояли впритык друг к другу и я быстро отыскал нужный мне адрес.
Белый трехэтажный особнячок под номером восемь с высоченными — в три метра — окнами первого этажа, эркерами и черепичной крышей. Перед домом за кованными решетками находился крошечный палисадник.
Пока я разглядывал дом, остановившись чуть поодаль, двери его распахнулись и на улицу вышел полковник Соколов в сопровождении двух крепких мужчин — явно военных. Все трое широким шагом направились в мою сторону…