Страница 59 из 72
Глава 20
Нотариус Фере смотрел на меня поверх очков, сидя в удобном кресле в своем кабинете нотариальной конторы, расположенной в самом фешенебельном районе Парижа. К счастью, мой прогноз не оправдался, и мэтр был жив и пребывал в полном благополучии — никто не пытался его убить за это время или причинить прочий вред здоровью.
Я расположился напротив, вольготно закинув ногу на ногу, и курил сигарету, стряхивая пепел в массивную пепельницу, стоявшую на журнальном столике.
— Месье Гагарин, я читал статью мадемуазель Флер. Весьма недурно написано! Как я понимаю, всяческие нелепые обвинения с вас сняты?
Я поморщился. История с поездом прошла не так легко, как я предполагал. У полиции было множество вопросов и ко мне, и к поручику Яновскому, но все же они были вынуждены отпустить нас ввиду сданных с рук на руки преступников вкупе с прямыми уликами и алмазами… да, именно алмазы и убедили местных блюстителей закона в нашей, скажем так, непричастности. И все же нас попросили временно не выезжать из Парижа до особого распоряжения. Я назвал отель «Риц» в качестве адреса временного проживания, и на этом мы распрощались.
— В целом, мое имя в данный момент очищено и я готов вступить в наследство. Вот мой паспорт и офицерский аттестат. К сожалению, все остальное было утеряно при крушении поезда. Но, полагаю, что этих документов будет вполне достаточно?
— Посмотрим, посмотрим… — Фере поправил очки и уткнулся в документы, лежащие на его столе. — Свидетельство о смерти князя Щербатова… в наличии… оригинал завещания, подписанный нотариусом в присутствии двух свидетелей… имеется… семейная книжка усопшего… присутствует… еще раз фиксирую отсутствие брака и прямых наследников… брачный договор… отсутствует… сведения о предыдущих актах дарения… не известны…
— Это надолго? — полюбопытствовал я. Не то, чтобы я торопился, но, зная этих крючкотворцев, предполагал, что предварительная часть затянется минимум до вечера.
— Не могу сказать точно, молодой человек, но постараюсь не тратить ваше время понапрасну, — строго ответил нотариус и тут же продолжил зачитывать перечень документов: — Протокол вскрытия и описания завещания… есть… сертификат распределения долей наследования… составлен мной лично… налоговая декларация… на месте… инвентаризация имущества, а именно выписки с банковских счетов, страховые полиса, прочие ценные бумаги… списки движимого и недвижимого имущества… имеются…
— Вот как? — заинтересовался я. — А не прочтете ли, мэтр, что конкретно я должен получить? А то до сих пор я слышал лишь общие фразы. Мол, огромное состояние: деньги, недвижимость, акции… И при этом ни слова конкретики.
— К этому мы вернемся позже, — разочаровал меня Фере, — в том случае, если вы вступите в права. Тогда все и узнаете. Но поверьте, в случае успеха вы будете более, чем довольны…
— Хорошо… — вынужденно согласился я, хотя мне было интересно узнать размеры моего потенциального состояния.
Нотариус продолжил:
— Итак, месье Гагарин, ситуация следующая. Все необходимые документы у меня присутствуют, ваша степень родства подтверждена моими агентами и заверена необходимыми бумагами. Вы являетесь усопшему ближайшим родственником мужского пола и находитесь на территории Французской Республики. Нам остается лишь пройти процедуру принятия наследства, заплатить необходимые налоги и получить имущество: движимое — относительно просто, недвижимое — через нотариальные акты. Все это займет некоторое время, минимум пару недель, но процедура может и затянуться…
Дверь в комнату резко распахнулась и перед нашими взорами предстали двое. Одну я прекрасно знал — мадемуазель Делакруа, собственной персоной. Она была одета по-деловому в приталенный темно-синий жакет с поясом, весьма подчеркивающим естественную линию талии, и узкую юбку до середины бедра. Вторым гостем был низенький и весьма плотный господин в классическом костюме.
Адель холодно взглянула на меня, и этим взглядом поистине можно было убить на месте. Но первым начал говорить мужчина.
— Извините, извините, — затараторил он, — но мы здесь, чтобы опротестовать завещание князя Щербатова. Я представляю интересы мадемуазель Делакруа. Моя фамилия Бон. И буду говорить от ее имени. Перед вами дочь князя, которую вы прекрасно знаете, мэтр Фере, и иных наследников нет и быть не может! Если вы попытаетесь признать права этого господина, мы подадим иски во все инстанции, начиная с гражданского суда! Перед нами жулик, проходимец, аферист! Еще недавно его разыскивала полиция Марселя по подозрению в убийстве французских граждан! Этот человек не достоин…
— Еще слово, и я разобью вам голову и вышвырну в окно, — спокойным голосом прервал его я. Бон замолк, словно ему язык отрезали, и уставился на Адель, в ожидании дальнейших указаний.
— Мы затянем процесс на долгие годы, — сказала она негромко. — Если я не смогу вступить в права наследства, никто не сможет этого сделать…
— Вот тут вы ошибаетесь, мадемуазель, — огорчил ее Фере. — Мой клиент вскоре получит все необходимые документы, подтверждающие его права в полном объеме, а потом вы можете пытаться это оспорить. Но такая попытка будет стоить вам целого состояния, а в итоге не принесет ни сантима, потому как я выполняю волю усопшего.
— Это ваше последнее слово, мэтр? — спросила Адель.
— Я прекрасно помню, что вы мне предлагали, но я отказался тогда, откажусь и сейчас. Я честный человек и сделаю все согласно букве закона!
— Вы об этом пожалеете! — она резко развернулась и стремительно вышла из комнаты. Месье Бон посеменил следом, захлопнув за собой дверь.
Мы с мэтром переглянулись.
— Знаете что, — решил я, — думаю, на ближайшее время вам потребуется охрана! Так… на всякий случай… я дам вам своего человека — он человек военный и сумеет защитить вас…
— Вы полагаете?.. — засомневался мэтр.
— Уверен, и не спорьте! Ваша безопасность главнее всего! Эта женщина… ради денег она пойдет на все…
— Мне тоже так показалось, князь. Что же, я готов принять вашу защиту!
— Вот и славно. Мой человек — месье Яновский будет с вами постоянно, пока ситуация не разрешится. Сможете предоставить ему комнату в вашем доме?
— Несомненно, — протер очки Фере, — такая нетипичная ситуация… я все сделаю, как вы просите, князь!
— Отлично, — улыбнулся я. — Пришлю его к вам сегодня же!