Страница 58 из 72
— У вас небольшое пятно сажи на платье, — пояснил я. — Вы запачкались, выбираясь из окна. Далее вы обошли поезд и уже вместе с капитаном в качестве его супруги вновь прошли в вагон. Проводник не узнал вас, да и не смог бы этого сделать. Ведь в первый раз ваше лицо закрывала вуаль и на вас было надето траурное платье. Первоначальная идея была еще более масштабной. Вы планировали выкупить вообще все купе в вагоне, оставшись здесь наедине с Дювалем, и тогда план точно сработал бы на сто процентов. Но вам слегка не повезло, одно купе успел выкупить я. И вам пришлось импровизировать.
— Продолжайте…
— Вы велели вашему супругу разыграть громкую ссору, чтобы мы с поручиком подумали, что вы находитесь вместе с ним, сами же в то время ждали удобный случай в тамбуре. Не от того ли вы столь пропахли сигаретами «Caporal», что даже тонкие духи не могут сейчас перебить этот запах?
Изабель повела носом, но оружие не опустила.
— Когда я вышел в Cabinet de Toilette, вы поняли, что время пришло. За те несколько минут, что я находился внутри, вы пошли к Дювалю и легко убили его. Он никак не ожидал от столь хрупкой и красивой девушки столь безжалостных и мгновенных действий. Я слышал звук падения тела, когда возвращался обратно. Но вы все хорошо рассчитали, мне понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. За это время вы достали алмазы из шкатулки, вернулись в тамбур, бросили там пальто и выбили стекло, чтобы полицейские решили, что главный подозреваемый спрыгнул с поезда, затем вернулись в свое купе, где вновь приняли свой обычный вид. Пропавшая мадам Боннар была бы изюминкой в этой истории. Ее мистическое исчезновение заставило бы полицейских поломать головы. А о супружеской паре Ламбер все быстро позабыли бы. Это был прекрасный план, но вы перестарались лишь в одном!
— В чем же?
— Записка на русском языке была лишней. Вы решили, что нужно впутать в эту историю и нас с поручиком, выдав за еще одних возможных подозреваемых. А мы с господином Яновским очень не любим, когда нас используют втемную. Быть может, иначе мы и не вмешались бы. Какое, собственно, нам дело до убитого вами Дюваля и алмазов. Но позволить поставить под сомнение честь русского офицера мы не могли!
Поезд начал резко тормозить. Впереди был крупный узел Лион-Пераш, где мы должны были сделать очередную остановку.
Вагон изрядно тряхнуло, и я воспользовался моментом, одним ударом выбив револьвер из рук Изабель, после чего довольно бесцеремонно схватил ее за запястье и насильно усадил на диван.
— Месье… вы же офицер… отпустите меня! — на глазах девушки выступили слезы. Она не требовала — просила. — Возьмите два алмаза из трех и отпустите! Это огромные деньги, поверьте мне! Третий мне нужен, чтобы спасти мужа от долгов. Вам эти камни купят новую прекрасную жизнь в Париже! Если хотите, я своей рукой напишу признание и оставлю его в купе. Мы сойдем на этой станции, пока Дюваля не нашли. Вы же сами сказали, что вам нет дела до его смерти. А поезд пойдет дальше, в Париже вы с вашим товарищем сойдете, а когда после найдут тело… будет уже поздно!
— Что скажете, Яновский, заманчивое предложение?
— Весьма! — кивнул тот. — Жаль только, что такой девушке достался столь ничтожный муж. Иначе она знала бы кое-что о мужчинах.
— И что же я должна знать о вас, месье? — вздернула голову Изабель.
— Офицерская честь не продается, — просто ответил Яновский. — Тем более, честь русского офицера…