Страница 46 из 72
Глава 16
На следующее утро, едва проснувшись, я застал в своей комнате Лизу. Девочка сидела на стуле и внимательно изучала какую-то бумагу.
— Что-то случилось? Почему ты здесь? — у меня не было желания вновь обсуждать с ней вопрос о том, с кем именно Лиза и ее брат должны жить. Все уже было решено. — Я же просил по одному не выходить из дома, покуда я не улажу некоторые вопросы.
Девочка вскочила и затараторила:
— Дядя Коля, извините! Но наш дом ведь совсем рядышком, пять минуточек всего, если бежать. Ничего плохого я не сделала. Мадам Бинош впустила меня и велела ждать, пока вы проснетесь…
— Отвернись, мне нужно одеться.
Лиза послушно отвернулась к стене, я быстро собрался. Костюм был еще в порядке, а вот рубашку уже следовало отдать в прачечную, но месье Баленсиага все еще не прислал остальные вещи, которые я заказал, поэтому пришлось надеть то, что имелось. Князь Гагарин во мне слегка поморщился.
— Можешь повернуться. Что это у тебя? — я кивнул на листок бумаги в ее руке.
— Да тут… нашла у вас, пока сидела…
Девочка протянула мне страницу и я узнал в нем тот самый листок, который вытащил из ручки саквояжа Сомова. Он был сплошь заполнен цифрами и символами, и я даже близко не смог приблизиться к пониманию написанного. Все что я смог распознать — это печать в правом углу — двуглавый орел и надпись по окружности «Командующий Особым Маньчжурским Отрядом». Я оставил листок на столе, надеясь изучить позже, но совершенно о нем позабыл.
— Ценный документ, только совершенно непонятный. Разобрала что-то?
— Пока нет, но, кажется, я где-то уже видела нечто подобное…
Я небрежно бросил бумагу на стол.
— Бессмыслица! Не зная системы, прочесть этот текст невозможно…
— Дядя Коля, а можно я возьму листок себе на время? — попросила Лиза. — Хотя бы дня на три?
— Хочешь поиграть в Шерлока Холмса? — усмехнулся я. — Пляшущие человечки и все такое? Тайнопись индейцев майа? Думаешь, сможешь победить чужой разум, придумавший шифровку, без подсказок? Можешь взять его, милая, но верни в том виде, как получила.
— Верну в целости и сохранности! — пообещала Лиза.
— Хорошо, развлекайся, — мне лист был в сущности не нужен, все равно не расшифровать.
Тут я вернулся к первоначальному вопросу:
— А теперь расскажи, зачем явилась? Все ли тебе по душе в доме у Ларисы Пантелеевны? Никто тебя не обижает?
— Нет, конечно, не обижает, — даже удивилась Лиза. — Наоборот, она заботится о нас с Петенькой, как о своих родных детках. Она добрая очень, Лариса Пантелеевна. Иван Иванович тоже хороший человек, и мальчики: Егорка и Демьян не задираются. Петенька с ними вроде подружился…
— Понятно, — кивнул я, — они мальчишки, у них своя компания, а ты — девочка, к тому же старше. И получилось, что ты осталась одна и тебе стало скучно…
— Я по дому помогаю, — гордо вздернула подбородок вверх Лиза, — но Лариса Пантелеевна до тяжелой работы не допускает, говорит, нечего спину надрывать.
— Хорошо, это правильно, помогай им, чем можешь, но тебе надо развиваться, учиться. Как, впрочем, и Петеньке, и Егору с Демьяном. Я подумаю, что можно сделать…
Придется нанять частных учителей, раз уж во французскую школу детям пока хода нет. Но и отставать от сверстников я им не позволю. Образование они получат, и оно будет качественное, я об этом позабочусь.
Лиза присела в книксене и убежала, не забыв прихватить с собой листок из ручки саквояжа. Если и потеряет, Бог с ним, я все равно никогда не смогу расшифровать те закорючки, даже если они несут важный смысл. Но, скорее всего, бумажка содержит в себе несущественные для меня сведения, типа расположения отрядов, их численности и тому подобные военные секреты, которые давно уже не актуальны.
Зато это займет разум Лизы на какое-то время. Слишком смышленая, она томилась от безделья. Ничего, вот загружу ее уроками, будет знать!
Но это после. На сегодняшнюю ночь у нас было назначено ограбление склада, и я надеялся, что оно пройдет удачно.
То, что я впутывался в криминал, нисколько меня не беспокоило. Обнести склад жирного Гавра сам Бог велел — слишком уж мерзким был этот тип, едва не убивший Петеньку, выставив того больным на улицу в непогоду. И сколько еще подобных деяний он совершил, известно лишь ему одному.
Я же предстану в роли карающей десницы правосудия, и беда тому, кто встанет на моем пути.
Кто-то, знающий меня прежнего, решил бы, что я попросту свихнулся под грузом свалившихся на меня обстоятельств. Перемещение в другое время, в другое тело — такое не могло пройти бесследно для разума… но я считал, что был все тот же, просто сменилась обстановка вокруг, а другая эпоха диктовала иные правила поведения.
Плюс относительное знание будущего делало меня, если не Богом с большой буквы, то неким аналогом пророка, знающим грядущее и, что самое главное, имеющим возможность его изменить.
Истории с Муссолини и Трумэном тому подтверждение. Я убил их обоих, и никто мне не помешал. Судьба не встала на их сторону, легко изменив историческую последовательность.
Так кто же я на самом деле?
Как минимум тот, кто может при некотором везении минимизировать человеческую кровь, пролитую в двадцатом веке, путем пролития другой крови. Но никто не обещал, что будет просто.
Я возьму на себя эти грехи, Бог меня простит. А если нет — что же, буду вечность страдать в преисподней — дело того стоит…
— Командир, — сенегалец заглянул в мою комнату, — вечером все, как договаривались?
— Конечно, мы подъедем около полуночи на грузовике и будем ждать снаружи. Как только ты справишься со своей частью плана, открывай ворота. Сделаем все быстро!
— Принято, командир!
До вечера было полно времени, и я вышел из дома просто слегка прогуляться по городу. Хотелось проветриться и немного освежить голову.
Погода наладилась и ветер почти стих. Море было спокойным, чайки плавали на пенных волнах, а я шел вдоль пирса и просто дышал воздухом.
Вокруг как обычно было многолюдно. Разномастный народ обтекал меня со всех сторон, занятый своими делами и проблемами.
Знали бы они, что среди них сейчас находится тот, кто видел грядущее. Что испытали бы эти люди? Какие вопросы задали бы?
Но ведь я не смог бы ответить на то, что на самом деле интересует каждого человека: когда и отчего мы умрем, сохраним ли след в истории и будут ли наши дети счастливы?