Страница 44 из 72
Слева и справа тянулись помещения для солдат гарнизона, но вот чуть дальше располагалась обеденная зона, в которой до сих пор сохранился огромный стол — человек на сто, слегка покосившийся, но все еще целый. Он был настолько большой, что его попросту невозможно было вытащить отсюда и увезти, поэтому он и уцелел.
— Показывайте ваше золото, любезный! — Белафре обошел стол сбоку, его люди последовали за ним, и наши группы оказались разделены столешницей.
Я открыл саквояж и выложил завернутый в тряпицу брусок на стол.
Мамаду и Петр заняли свои места за моей спиной, но чуть сбоку — слева и справа, готовые прикрыть огнем в случае необходимости.
Люди Белафре встали примерно так же, только напротив нас. И лишь ювелир вытащил из кармана футляр с очками и поставил на стол свой саквояж.
— Можно приступать? — чуть волнуясь спросил он.
— Конечно, мэтр. Ваше слово! — попросил Белафре.
Мэтр открыл саквояж и вытащил из него несколько предметов. Для начала он взял брусок в руки и визуально осмотрел его, комментируя при этом:
— Насыщенно желтый цвет, грубая трапециевидная форма, живая поверхность, двуглавый орел, год отливки тысяча девятьсот десятый, масса записана в русской системе, указана девяносто шестая проба, стоит клеймо пробирного мастера лаборатории, отвечающего за плавку. Пока претензий нет!
Я с любопытством следил за его действиями:
— Это все?
— Нет, — покачал головой мэтр, — это только начало, первый визуальный осмотр.
Он положил брусок на льняную тряпицу, а рядом выложил кусок черного сланца и тут же пояснил:
— Сейчас я прочерчу полосу бруском на пробирном камне, а рядом нанесу несколько штрихов латунными стержнями с припаянными наконечниками из золота заведомо известной пробы. Потом на все полосы нанесу по капле азотной кислоты и сравню, насколько быстро темнеет или растворяется след от проверяемого предмета в сравнении с эталонными мазками, и таким образом с точностью до нескольких золотников смогу определить пробу.
Я лишь развел руками:
— Действуйте, мэтр!
Еще через пять минут ювелир уверенно заявил:
— Все в порядке, золото подлинное!
— Вот и славно, — улыбнулся Белафре, — я в этом и не сомневался, мэтр Леви.
— Мэтр Леви? — переспросил я, вспоминая. — А нет ли у вас знакомого, некоего ювелира Бомарше из Лижона?
— Конечно, я давно его знаю. Вы тоже с ним знакомы, месье?
— И весьма хорошо, я оказал ему некую услугу и он дал мне пару рекомендательных писем, в том числе и к вам. К сожалению, я пережил крушение поезда, и все бумаги сгорели в огне.
— Какой ужас! — всплеснул руками ювелир. — Но что же вы сразу не сказали, процедура проверки для своего человека могла бы быть куда проще! Пусть ваши письма пропали, но я готов поверить вам на слово.
— Нет, что вы, в таком деле лучше дело, чем слово. Я хотел, чтобы мой деловой партнер, месье Белафре, был полностью удовлетворен увиденным.
— И я удовлетворен, — Бомарше обошел стол и протянул мне руку, которую я крепко пожал. — Я знал, что с вами можно иметь дело. Вот ваши деньги!
Он чуть прищелкнул пальцами, и один из его телохранителей вытащил из кармана плотный конверт и положил на стол.
Я кивнул Мамаду, и тот взял конверт в руки, надорвал его и продемонстрировал содержимое — стопку крупных купюр, после чего сунул конверт в мой саквояж.
— Пересчитывать не будете? — уточнил Белафре.
— Нет, в этом вопросе я вполне вам доверяю, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что сейчас ему нет смысла меня обманывать. Мы лишь на первой стадии игры.
— Тогда назначим вторую встречу? Сколько еще брусков вы желаете продать?
— Пожалуй, еще три бруска… — задумчиво протянул я. — По той же цене вас устроит? А дальше поглядим…
Белафре чуть задумался, потом кивнул:
— Что же, согласен. Все происходит постепенно, не так ли месье Ганьер.
— Именно так, — подтвердил я, — доверие — штука сложная, оно возникает лишь со временем. Проведем несколько мелких сделок, а там, кто знает, может быть, договоримся и о более крупной партии…
Конечно, я блефовал. У меня в тайнике осталось всего три бруска, но Белафре не должен был об этом знать. Путь считает, что у меня в запасе куда больше золота, тогда, как минимум, вторая сделка тоже пройдет без проблем.
— Тогда до следующего раза?
— Мадам Бинош известит вас о времени и месте. Назначим нашу встречу примерно через неделю. Что скажете?
— Меня это устраивает, — кивнул Белафре. — Так и поступим… да, вот еще что…
Он чуть замялся и внимательно посмотрел на меня.
— Слушаю внимательно!
— В городе ходят слухи, что некий русский офицер застрелил Карбона.
Я неопределенно пожал плечами.
— И что с того?
— Если вдруг встретите этого офицера, передайте ему, что никто претензий предъявлять не будет. Место Карбона в организации уже занял другой. Офицер поступил по совести, лишнего не взял. Карбон сам виноват, что принял заказ на его голову. Таково мнение уважаемых людей.
— Рад слышать, — хоть в этом повезло, а то на меня и так охотится слишком много народа.
— И еще передайте ему, что если он захочет сотрудничать, то это можно обсудить. В Марселе нынче много работы, каждому найдется достойное его ума и способностей дело.
— Я обязательно передам ваши слова тому офицеру… если, конечно, увижу его…
— Вот и славно!
— Приятно было иметь с вами дело, месье, — я протянул ему руку.
— Взаимно. Передавайте привет Камиль!
— Всенепременно!
Попрощавшись, мы с бойцами вышли на улицу и прошли к авто. Эта сделка, как я и предполагал, прошла легко. Но вот в следующий раз все же нужно будет поберечься.
Миллер сорвал авто с места, едва мы сели в салон. Никто нас не преследовал, никто не пытался помешать. Машина с рыком тянула в гору, Иван Иванович тщательно объезжал препятствия, и через три четверти часа мы вернулись в Марсель.
* * *
Вечером мы вновь выехали из дома, на этот раз на грузовичке. Иван Иванович правил, я сидел рядом, а в закрытом кузове лежал связанный Казак-Платов, которого сторожили сразу трое: Мамаду, Федор и Петр.
Вся команда в сборе! Многовато? Но больно уж опасный тип этот Казак, и рисковать, что он каким-то образом вывернется и сбежит, я не хотел.
До этого несколько часов я провел, изучая дневник Платова. Там было столь много интересного, что некоторые страницы я вырвал и оставил себе. Авось, пригодятся! Полиции с лихвой хватит и того, что осталось.