Страница 43 из 72
Глава 15
Мы выехали через четверть часа. Миллер сидел за рулем, а в салоне разместились я, капрал Файе и Петр. Разумеется, все при оружии. Саквояж с одним бруском золота лежал у меня на коленях. Федор остался стеречь пленного Казака.
Пока Иван Иванович рулил к месту встречи, Мамаду отчитывался о своих успехах. Склад жирного Гавра он нашел без проблем по номеру ангара, который сообщил нам Роже. Вот как паренек узнал точный номер — интересный вопрос! Думаю, у него была возможность каким-то образом проникать на территорию комплекса. Мальчишки — любопытный народ, везде суют свой нос и находят такие дыры в системе безопасности, о которых взрослые и подумать не могут, а Роже и его компания вообще были те еще сорвиголовы.
Склад у Гавра был сравнительно небольшим, поэтому за один заход легко можно было вывести все, что там хранилось. И сенегалец уже предложил вполне рабочий план, как это дело провернуть. Он по моему совету постарался навести дружеские отношения с другими ночными сторожами, и выяснил, что время от времени там работает пара стариков, которых взяли от безнадеги, чтобы хоть кто-то выполнял обязанности охранников, даже фиктивно. И эти старики весьма охотно прикладывались к бутылке, а потом обычно попросту спали в будке у ворот. И в следующую смену Мамаду будет работать именно с этой парочкой. Отличный шанс пробраться на территорию, предварительно споив обоих дедов — эту часть плана сенегалец обещал взять на себя.
Великолепные новости!
Вскоре дорога пошла под уклон, слева и справа сплошной стеной потянулись скалы, а впереди время от времени мелькала синяя морская гладь.
Машина остановилась.
— Мы на месте, — сообщил Иван Иванович, повернувшись вполоборота, — вот она, старая береговая батарея!
Я глянул в указанном направлении и увидел каменные развалины, некогда служившие защитным редутом, находящимся на скалистом мысе и прежде полностью контролирующим прилегающее побережье. Сейчас же батарея была совершенно бесполезна в военном плане — все орудия давно демонтированы, а немногочисленные постройки заброшены. Вот только место это оказалось вполне пригодным для контрабандистов. Живописная небольшая бухточка между мысом Мальмуск и оконечностью полуострова Эндум позволяла причаливать небольшим судам и лодкам, а протоптанные тропы и старая дорога были вполне пригодны для перевозки тайных грузов.
— Можно подъехать ближе? — спросил я шофера.
— Вполне, но если там засада — я не смогу быстро развернуть автомобиль. Дорога слишком узкая, вокруг большие камни. Разворот можно сделать только на территории самой батареи — там должно быть достаточно места.
Машины Белафре видно не было, но если он проехал к руинам, то я и не смог бы увидеть ее отсюда — слишком много естественных препятствий.
— Езжай вперед! — решился я.
Все же интуиция — важная штука — почти никогда меня не подводила, и сейчас я не чувствовал угрозы.
Оставшиеся триста метров до стены батареи мы миновали минут за десять. Миллеру приходилось то и дело притормаживать, объезжая валуны и ямы, чтобы не повредить машину.
От ворот ничего не осталось, лишь давно сгнивший массивный деревянный портал, обрамленный грубо сработанными каменными блоками с крупным замковым камнем в центре арки.
Мы проехали ворота и попали на территорию батареи.
— Останови машину, но не глуши мотор! — приказал я Миллеру, заметив впереди у длинного строения синий автомобиль, а рядом с ним несколько человек.
Белафре.
Мы с сенегальцем и Петром выбрались наружу. Дул сильный холодный ветер.
Я быстро осмотрелся по сторонам, держа саквояж в левой руке.
Белафре и его люди ждали у развалин самого крупного строения на территории батареи — вероятно то были старые казармы гарнизона. Рядом с ним домик поменьше и поизящнее — для дежурного офицера смены или сержанта. Чуть левее — еще одно некогда укрепленное сооружение — скорее всего, пороховой погреб для хранения боеприпасов. Ну и с десяток открытых артиллерийских позиций на каменных площадках для пушек здесь наверху и чуть ниже по склону. Каждое оружие некогда защищал земляной вал с каменным парапетом, способным выдержать прямое попадание снарядов, а рядом с каждой позицией были вырублены ниши для хранения боеприпасов. Впрочем, самих пушек тут давно не было, стены вокруг частично обвалились, валы осыпались, а парапеты раскрошились.
И все же место было хорошее. Зря его забросили, отсюда вполне и сейчас можно было держать оборону против любого, кто захочет высадить десант в бухте.
Белафре замахал руками, подзывая нас ближе.
— Без приказа не стрелять! — предупредил я своих.
Мы медленно пошли вперед, в случае опасности готовые реагировать должным образом. Но все было тихо и спокойно, если не считать криков вездесущих чаек, круживших в небе над бухтой.
С Белафре было трое человек. Два явных бойца — плечистые и крепкие, одетые в просторные черные пальто, под которыми явно скрывалось оружие. А третий — полная противоположность — невысокий мужчина в возрасте с типично еврейским лицом, одетый в светлое кашемировое пальто. В руках он держал небольшой саквояж.
Понятно, ювелир Бомарше, в обязанность которого входит проверка товара на качество.
— Приятный денек, вы не находите месье Ганьер? — приветствовал меня старый вор.
— Любой день приятный, если он приносит прибыль, месье Белафре.
Тот одобрительно хмыкнул и продолжил:
— Вы несколько изменились внешне, ни за что бы не узнал…
— Обстоятельства порой бывают сильнее нас, месье. А внешний вид не всегда отражает суть.
— Понимаю. Войдем в казарму? Внутри нет ветра, лишь сквозняки, да и крыша еще местами цела и осталось кое-что из старой мебели. Там будет уютнее.
Я оглянулся и увидел, что Миллер уже сделал небольшой круг по двору и развернул машину, готовый увезти нас отсюда в любую минуту.
Отлично!
— Ничего не имею против, показывайте дорогу!
Я все еще не ощущал опасности, присутствовало лишь обычное напряжение, какое бывает всегда, когда речь касается больших денег.
Белафре широким шагом пошел первым, за ним потянулись его люди, а следом мы.
Казарма давно была нежилая. Все тут прохудилось — и потолок, и окна, и даже стены, но все же от ветра она и правда защищала. Да и кое-какая обстановка в ней, как и сказал Белафре, сохранилась.