Страница 7 из 46
— Я ничего не начинала, Эрвен. Даже Крыло не просила.
Он произнёс моё имя, но я уже взялась за ручку.
— Когда будешь считать, сколько мне предложить, включи двенадцать лет моей работы. Хотелось бы увидеть расчёт.
Я вышла раньше, чем он успел ответить. Мои комнаты уже перестали быть моими. Я поняла это ещё в коридоре. Два незнакомых служителя стояли возле двери, а внутри женщины из дворцового хозяйства складывали вещи в дорожные сундуки. Работали быстро и деловито, словно прежняя императрица была всего лишь очередной гостьей, задержавшейся после праздника. Я остановилась на пороге. Комната, в которой прожила двенадцать лет, выглядела почти пустой.
Исчезли документы со стола. Сняли герб над камином. Унесли церемониальные украшения. Даже кресло у окна, выбранное мной ещё в первый год брака, оказалось помечено лентой императорского имущества. За полтора часа дворец сумел стереть меня гораздо успешнее, чем Эрвен за всю утреннюю речь.
— Госпожа Вейрель.
Старшая служительница склонила голову. Не «ваше величество». Я знала, что это должно было случиться. Всё равно потребовалась секунда, чтобы привыкнуть.
— Всё моё собрали?
— Почти, госпожа. Канцелярия велела сначала отделить имущество Доррейнов.
— Конечно. Проверьте как следует.
Я прошла к сундукам. Их было четыре. Смешно мало для двенадцати лет. Одежда, несколько книг, шкатулка с украшениями, принадлежавшими моей матери, письма от отца, два портрета, дорожный плащ и старый деревянный сундук, который я не открывала, наверное, лет десять. На его крышке ещё оставался выцветший серо-синий знак Вейрелей. Я провела пальцами по потемневшему дереву.
— Этот сундук тоже погрузите.
— Он тяжёлый, госпожа. Мы заглянули — там одни старые бумаги…
— Они мне нужны.
Служительница кивнула.
— Куда везти?
Я назвала адрес. Она переспросила:
— В Нижний Арден?
— Туда.
— Но там ведь…
— Что?
Женщина опустила глаза.
— Ничего. Я распоряжусь.
Нижний Арден не был местом, где ожидали увидеть бывшую императрицу. Четверть лежала к востоку от старой городской стены, там, где улицы становились уже, дома ниже, а камень на фасадах давно потерял первоначальный цвет. Мой отец владел там небольшим двором, оставшимся Вейрелям от времён, когда наш род ещё мог позволить себе несколько столичных владений. Эрвен увидел его только однажды. Мы проезжали мимо в первый год брака, и он спросил, почему я не продала эту развалину. Я ответила, что отец не продавал.
На этом разговор закончился. За двенадцать лет Эрвен больше о доме не вспоминал. Сегодня именно поэтому он у меня остался.
— Насчёт свиты канцелярия ещё не ответила, — сказала служительница.
— Не ждите ответа. Свита мне не нужна.
— Госпожа, вы же не можете одна…
— Могу. Я больше не императрица.
Произнеся это, я вдруг поняла, что могу ещё многое. Мне больше не нужно было согласовывать маршрут. Не нужно сообщать, во сколько я вернусь. Не нужно брать охрану на прогулку. Не нужно думать, какой Дом оскорбится, если рядом со мной окажутся представители другого. Свобода неожиданно пахла пылью старого сундука и приближающимся дождём из открытого окна.
Не самым торжественным образом. Зато честным. До захода солнца оставалось меньше двух часов, когда наёмная повозка выехала из ворот дворца. Я сидела внутри одна. Никаких гербов. Никаких знамен.
Никаких всадников впереди и сзади. Вещи ехали в другой повозке. Стража у ворот посмотрела на меня так, словно не понимала, следует ли склонить голову. Я избавила их от решения и просто кивнула первой. Ворота закрылись за спиной. Я не обернулась. По крайней мере, первые двадцать шагов.
Потом всё-таки посмотрела. Дворец возвышался над городом на базальтовом холме, огромный, чёрный, узнаваемый из любой части столицы. В верхних окнах отражалось вечернее солнце. Где-то там находился Эрвен. Где-то там Селмара, вероятно, пыталась понять, состоится ли её коронация через семь дней. Где-то там мастер Торр листал Первую летопись под надзором людей, которые проследят, чтобы ни одна лишняя строка не вышла наружу. Я опустила взгляд на свёрток у себя на коленях.
Крыло я завернула в обычную ткань. Это казалось нелепым. Часть древней императорской Короны лежала у меня на коленях, как вещь, купленная на рынке. Я не знала, что с ней делать. Не знала, почему она выбрала меня. Не знала, что теперь попытается сделать Эрвен.
Впервые за много лет я не знала даже, чем займусь завтра утром. Эта мысль должна была напугать. Вместо этого я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает плечи. До тех пор, пока повозка не свернула на торговую улицу. Там меня узнали. Сначала продавец у лавки.
Потом женщина с корзиной. Потом двое молодых мастеровых. Я увидела, как люди поворачивают головы, как кто-то шепчет соседу, как вслед за нами начинают смотреть из окон. Слух уже вышел из дворца. Эрвен проиграл свою первую битву ещё до того, как я успела добраться домой. В Нижнем Ардене никто не ждал бывшую императрицу.
Поэтому ворота моего двора оказались заперты. Я стояла под начинающимся дождём, пока возница пытался провернуть старый ключ, найденный среди вещей отца. Через несколько минут мужчина отступил, вытер лоб и с сомнением посмотрел на створки.
— Может, плечом?
— Попробуйте.
Вдвоём с помощником они навалились на ворота. Дерево жалобно заскрипело, замок поддался, и одна створка открылась настолько резко, что помощник едва удержался на ногах. За воротами находился двор, который невозможно было спутать с императорской резиденцией.
Каменные плиты заросли между швами травой, водосточная цепь оборвалась, а одна из ставен на втором этаже висела неровно. Небольшой дом стоял в глубине, за старой грушей, пережившей, судя по толщине ствола, нескольких моих предков. Я смотрела на всё это и почему-то впервые за день улыбнулась.
— Здесь точно живут? — спросил возница.
— С сегодняшнего дня.
Он бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. За следующие полчаса сундуки перенесли внутрь. Я расплатилась, закрыла ворота и осталась одна. Тишина оказалась непривычной. Во дворце тишины не существовало. Даже ночью где-то менялась стража, шли слуги, открывались двери, доносились шаги по галереям. Здесь я слышала только дождь, ударявший по крыше. Дом пах закрытыми комнатами и старым деревом.