Страница 34 из 46
— Вы отказались от того, что помогло бы вам продавить решение.
— Не начинайте хвалить, я к этому не привыкла.
— Могу поругать.
— Уже поздно.
Я посмотрела на него и вспомнила поцелуй. Он опустил взгляд к моим губам, и мне пришлось напомнить себе, зачем я держу плащ в руках. Тайрен подошёл ближе.
— Если начнётся худшее…
— Не надо прощаться перед рассветом.
— Я не прощаюсь. Если Крылья начнут запечатывать, мне придётся вмешаться.
Я перестала улыбаться.
— Как?
— Седьмое связано с моим знаком. Я почувствую, когда начнётся.
— Остановить сможете?
— Не знаю.
Я стиснула край плаща.
— Тайрен…
— Что?
— Если моя победа пойдёт против вашей присяги, выберите присягу.
Он молча смотрел на меня.
— Я не хочу потом думать, что получила Крыло только потому, что вы решили простить что-то женщине, которую…
Я оборвала себя.
— Которую? — тихо переспросил он.
— Не пользуйтесь этим. Вы поняли.
Тайрен больше не улыбался.
— Понял. От этого легче не будет.
К дворцу мы подошли за час до рассвета. Площадь уже была заполнена. Но оружия среди моих сторонников я почти не видела. Многие действительно послушались.
Слева от главных ворот стояли люди Доррейнов. Чёрные знамёна, придворные слуги, часть столичных ремесленных объединений, несколько старых военных отрядов. Справа собирались те, кто поддерживал меня: Нижний Арден, торговая улица, представители Кайра, люди из южных округов, несколько городских общин. Между двумя сторонами оставался широкий проход. В нём стояла дворцовая стража. Не направляя оружие ни на кого. Пока. Когда я появилась, шум поднялся мгновенно.
— Лиарна!
— Вейрель!
С противоположной стороны ответили:
— Государь Эрвен!
— Доррейн!
Мне стало холодно. Так начинались вещи, которые потом историки называли неизбежными. Хотя в действительности они состояли из сотни маленьких решений, каждое из которых ещё можно было изменить. Я вышла в свободное пространство. Начальник дворцовой стражи поднял руку.
— Госпожа Вейрель, вход во дворец ограничен.
— У меня есть право присутствовать.
— Сегодня проводится церемония императорского Дома.
Я достала копию вчерашнего решения Совета.
— Совет постановил, что ни Эрвен Доррейн, ни я не имеем права единолично менять порядок престолонаследия до выяснения условий полной передачи Короны. Восстановительная коронация напрямую затрагивает этот порядок.
Стражник прочитал. Я видела, как ему не нравится положение. Ещё несколько дней назад всё было просто. Приказ императора. Исполнение. Теперь у меня находились пять Прав, у Эрвена два, Совет пытался понять собственные древние законы, а любой стражник мог оказаться виноватым независимо от того, кого послушает.
— Мне велено вас не впускать.
— Эрвеном?
— Начальником дворца.
Я посмотрела ему в глаза.
— Передайте государю: я хочу услышать запрет от него самого.
— Он в Тронном зале.
— Значит, туда и передайте.
Начальник стражи повернулся к Тайрену.
— Вы тоже требуете входа?
— Присутствие Хранителя при восстановительной коронации обязательно. Пусть церемониймейстеры проверят порядок.
Стражник послал человека внутрь. Площадь ждала. Никто не двигался. Именно это было самым страшным. Тысячи людей способны шуметь совершенно безобидно. Тысячи людей, которые молча ждут одного решения, уже похожи на силу.
Через несколько минут ворота открылись. Появился Рейвар. Бледный. Очень усталый.
— Госпожа Вейрель, господин Кельвар. Государь разрешает вам войти.
— Разрешает? — переспросила я.
Рейвар закрыл глаза на мгновение.
— Прошу вас, не сегодня.
Мне стало его почти жаль.
— Хорошо.
Я обернулась к площади.
— Мы входим. За нами не идите.
Толпа загудела.
— Одну вас не оставим!
— Я не одна.
За внутренними воротами я видела Эймара, Ревана, других представителей Домов.
— Совет здесь. Свидетели есть.
— А если опять запрут?
— Тогда прошу вас подождать. Не бросаться на ворота.
— Слышали? Стоим! — раздался голос Ровена.
Кто-то засмеялся, гул стал тише. Я вошла. Тайрен шёл рядом. У самой двери он тихо произнёс:
— Несколько тысяч человек остались ждать одного вашего слова.
— Я заметила.
— Другой претендент повёл бы их за собой.
— К людям с оружием? Я видела, чем такое кончается.
Он помолчал.
— Шестое связано с целым.
Я вспомнила мамины слова: «Служение целому вместо рода».
— Не подсказывайте.
— Я только…
— Тайрен. Не надо.
Он кивнул. Тронный зал изменился. Всего несколько дней назад здесь объявили о моём разводе. Теперь я входила в него как женщина, которой Корона отдала пять из семи Прав. Моего кресла по-прежнему не было. Зато теперь мне было всё равно.
В центре зала стояла круглая площадка из тёмного металла, которой я раньше не видела. По её краям были выложены семь символов земель. Над троном висело чёрное знамя Доррейнов, справа — золотистое знамя Орвейнов. Эрвен стоял у престола. Корона была на нём. Два Крыла. Только два. Я ожидала увидеть злость, решимость или торжество.
Увидела усталость. Рядом с ним стоял верховный законник. Селмары пока не было.
— Ты пришла, — сказал Эрвен.
— Ты ожидал другого? Тогда зачем велел не впускать?
Он нахмурился.
— Я такого приказа не давал.
Рейвар едва заметно кивнул.
— Начальник дворца?
— Сейчас выясняют, от кого он получил распоряжение.
Приказы во дворце всё чаще обходились без того, чьим именем их отдавали.
— Зачем ты подписал это?
Я показала свиток. Эрвен посмотрел на него.
— Потому что мне сообщили, что это единственный способ не допустить раскола страны до окончания проверки древнего закона.
— Кто тебе это объяснил?
— Верховный законник.
Я повернулась к нему.
— На что вы ссылаетесь?
— Поздний коронный акт. При утрате большинства свидетельств оставшиеся связывают восстановительным союзом.
— Но вы прочли Первое Согласие. Позднее дополнение ему противоречит.
— Акт действовал почти триста лет.
— Его ни разу не применяли.
— Неиспользованный закон не перестаёт быть законом.
— Если он отменяет само основание власти — перестаёт, — вмешался Тайрен.
— Это должен установить Совет.