Страница 33 из 46
Глава 6 Семь Крыльев
Глава 6 Семь Крыльев
До рассвета оставалось несколько часов, а у нас не было даже согласия по поводу того, что именно собирался сделать Эрвен. Эймар Кайр считал, что приказ о восстановительной коронации — последняя попытка императора удержать престол любой ценой. Тайрен был осторожнее и напоминал, что мы не знаем, кто нашёл древний обряд, кто объяснил Эрвену его значение и что ему сообщили о последствиях. Я же думала о подписи внизу свитка. Она была настоящей.
Я двенадцать лет видела подпись Эрвена под указами, соглашениями, письмами и протоколами. Иногда, если Совет затягивался до глубокой ночи, он подписывал бумаги почти не глядя, и росчерк становился короче. Иногда злился, и перо сильнее врезалось в поверхность. Иногда передавал мне документы со словами: «Проверь, что они опять придумали». Эту подпись он поставил сам. Какими бы ни были обстоятельства, рука принадлежала ему.
— Пойду во дворец.
Эймар нахмурился.
— Этого от вас и ждут. Мои люди сообщили: на площади уже собираются. Одни уверены, что Эрвен запечатает Крылья, другие — что вы придёте срывать обряд.
Я потянулась к плащу.
— Лиарна, послушайте. Столкнутся две толпы — до древнего закона никому не будет дела.
Именно этого я боялась больше самой коронации. Пять Крыльев лежали на столе. В мягком свете они казались почти одинаковыми, но теперь я уже различала их без труда. На первом проступал знак службы, на втором — равновесия, на третьем — услышанного голоса. Четвёртое напоминало о суде, который нельзя превращать в расправу. Пятое было связано с данным словом. Пять обязанностей. Пять причин, по которым Корона решила, что я выполняю то, чего ей не хватало в Эрвене.
Если ради шестого я позволю столице утонуть в драке между моими сторонниками и его, всё произошедшее до этого потеряет смысл.
— Сколько у вас людей в столице, Эймар?
— Хватит.
— Мне нужно число.
— Около четырёх сотен с торговой охраной. Почти все мужчины вооружены.
Я кивнула.
— Пусть остаются по своим кварталам. К дворцу с оружием не идут.
— Пока Орвейны собирают своих?
— Четыреста северян против стражи и Орвейнов. Представьте, что начнётся.
Он потёр подбородок.
— А если они нападут первыми?
— Стража должна удержать порядок.
— Она слушается Эрвена.
— У неё есть и обязанности по закону.
— Дорого обойдётся выяснять, что для них важнее.
— Знаю. Поэтому не приведём туда ещё четыреста мечей.
Он посмотрел на Тайрена, словно надеялся, что тот окажется разумнее.
— Кельвар, скажите ей.
— Что?
— Без силы за спиной туда идти безумие. Ваш род крепостями командует. Неужели согласны?
Тайрен опёрся о стол.
— Одно добавлю, — сказал он, глядя на меня. — Если не зовёте людей с оружием, и Крылья не предъявляйте как приказ.
— Совет признал мои пять Прав.
— И оставил Эрвена государем. Ни один из вас не может единолично менять наследование.
Эймар раздражённо выдохнул.
— Он как раз это и делает.
— Значит, ссылаться нужно на решение Совета. Не на количество людей за воротами.
Я смотрела на Тайрена. Он снова оставлял мне самый трудный путь из возможных.
— Возьму Крылья с собой, — сказала я. — Но не стану предъявлять их как приказ.
— Зачем тогда брать?
— Потому что если обряд начнётся, я хочу видеть, что с ними произойдёт.
Тайрен кивнул. Эймар покачал головой.
— Через несколько часов у страны может быть две короны, — сказал Эймар. — А вы рассуждаете, как на обычном заседании.
— Начнём кричать — времени больше не станет.
Марей, до этого молча стоявшая у дверей, тихо сказала:
— Возле ворот люди.
Мы обернулись к ней.
— Соседи. С торговой улицы пришли. Спрашивают, что делать.
Я на мгновение закрыла глаза. Этих людей никто не созывал, но они ждали моего слова.
— Я выйду.
Тайрен отодвинулся от стола.
— Я с вами.
— А мне что прикажете? — спросил Эймар.
— Передайте своим: оставаться в кварталах. Ревану отправьте ту же просьбу.
— От чьего имени?
— От носителя пяти Прав. Западным я приказывать не могу.
Он посмотрел на меня, потом на Тайрена.
— Осторожности набрались.
— У неприятных людей.
— Рад помочь, — сказал Тайрен.
Перед моими воротами стояло около сотни человек. Для Нижнего Ардена это уже считалось значительным собранием, особенно ночью. Кто-то пришёл в рабочей одежде, кто-то успел накинуть плащ поверх домашнего платья. Несколько мужчин держали дубинки. Один молодой мастеровой принёс старый меч, который выглядел так, будто последний раз видел настоящую службу ещё при его деде. Я остановилась на пороге. Разговоры стихли. Мне всё ещё было непривычно, как быстро люди замолкали, когда я появлялась.
— Госпожа Вейрель, — заговорил мужчина из первого ряда, — говорят, Доррейн снова коронует Орвейн.
— Да. Приказ подписан.
По толпе прошёл гул.
— Что нам делать? — спросил молодой парень.
— Оружие уберите.
— Во дворце стражу собирают!
— Поэтому и уберите.
— Вас могут не пустить.
— У меня решение Совета. Предъявлю его.
— Один раз уже арестовали!
— И освободили. По тому же закону. Без штурма ворот.
Я спустилась на ступень ниже.
— Послушайте. Кто придёт к дворцу с мечом и скажет, что по моей просьбе, — солжёт. Я не прошу вас бить соседа за то, что он поддерживает Эрвена. И престол такой ценой мне не нужен.
Молодой мастеровой опустил взгляд на свой старый меч.
— А если люди Эрвена первые начнут?
— Отойдёте.
Несколько голосов заговорили сразу. Я подняла руку.
— Да, отойдёте. Я должна остановить своих людей, прежде чем требовать этого от него.
Возле стены я увидела Ровена. Он слушал, опираясь на трость, и чуть заметно кивнул.
— Кто хочет прийти свидетелем — приходите. Без оружия и камней. Через ворота не прорывайтесь. Я не стану доказывать своё право вашей дракой.
Мужчина с дубинкой первым положил её на землю. Потом молодой мастеровой вытащил меч из-за пояса и передал женщине рядом. Остальные начали делать то же. Не все были довольны. И это было хорошо. Я не хотела людей, которые будут соглашаться только потому, что я попросила.
Я хотела тех, кто способен услышать причину. Тайрен стоял в воротах за моей спиной. Когда мы вернулись во двор, он сказал:
— Теперь понимаю, почему они слушаются.
— Я мечи у них отобрала. Многие недовольны.