Страница 20 из 46
Я пыталась вспомнить всё, что знала о Кельварах. Старая драконья ветвь. Северо-восточные крепости. Редкое появление при дворе. Слишком древний род для слишком малого политического влияния. Теперь детали складывались иначе.
— Продолжайте.
— После войны Семь земель не были уверены, какой род должен возглавить объединённое государство. У Кельваров было больше войск. У Доррейнов — больше союзников. В старых записях обе ветви назывались возможными носителями Короны.
— Почему же не приняли?
— Мой предок отказался. У Кельваров было больше войск, но два Дома нас не признали бы. Он не хотел новой войны и поддержал Доррейна. С условием: род не станет владельцем Короны.
Я снова посмотрела на герб.
— Кельвары участвовали в создании Крыльев?
— Да.
— И оставили себе Седьмое?
Он покачал головой.
— Обязанность хранить его правило.
Вот почему запись матери говорила, что правило Седьмого Крыла хранится иначе.
— И четыреста лет напоминали Доррейнам об условиях?
— Первые двести. Потом перестали.
— Раз они забывали, стоило напоминать чаще.
— Стоило, — согласился он. — Но нас устраивало молчание. Доррейны не трогали наши земли, мы не задавали вопросов о Короне. У каждого поколения находилась причина отложить разговор.
— Вы говорите о собственных предках.
— И о себе. Я тоже откладывал.
— Но вернулись же.
Он посмотрел на ладонь.
— Знак впервые за четыре столетия начал меняться.
— В день, когда ко мне пришло Первое Крыло?
— Да.
— Значит, дело всё-таки не во мне.
— Тогда я вас не знал.
Мне стало легче. От него хотя бы не требовалось сразу ждать красивой истории о спасении одинокой женщины. Я наклонилась к книге.
— Хорошо. Как это читается?
Тайрен понял, что я меняю тему, и позволил. Он указал на первый знак.
— Здесь согласные связаны. Не читайте как обычное слово.
Я попробовала. Тайрен поморщился.
— Так плохо?
— Из четверых носителей языка трое решили бы, что вы их оскорбляете.
— А четвёртый?
— Не подал бы виду.
— Благодарю за поддержку.
Он произнёс звук ещё раз, я повторила. Со второй попытки стало лучше. На третьей Тайрен наклонился и поставил палец под строкой.
— Эти слова не разделяйте.
Я прочла.
— Теперь досталось только предкам, — сказал он.
Хотела ответить и забыла что. Его рука лежала рядом; я видела маленький шрам у виска, которого раньше не замечала. Он тоже перестал смотреть в книгу. Тайрен первым убрал руку.
— Прочтите ещё раз.
— Что?
— Эту строку.
Я наклонилась ниже. Получилось хуже, чем прежде. На этот раз он меня не поправил. Мы занимались почти два часа. Постепенно знаки переставали выглядеть бессмысленными рисунками. Я начала различать повторяющиеся основы и поняла, что надписи на Крыльях не были названиями. Это были формулы обязанностей. Первое содержало корень, обозначавший службу. Во втором повторялся знак равновесия.
В третьем — слово, которое Тайрен сначала перевёл как «голос», а потом поправился.
— Скорее «услышанный», — сказал Тайрен.
— То есть голос, который услышали.
Он кивнул. Я вспомнила, как Ровен удивился моему вопросу.
— Из-за него пришло Третье Крыло?
— Думаю, не только из-за разговора. Вы привели людей в Совет, спросили и воспользовались тем, что они знали. Не выставили перед публикой и не отправили обратно.
— А Четвёртое?
Тайрен закрыл рукой край страницы.
— Опять не скажете? — спросила я.
— Вы нашли слово у матери. «Суд».
— Мне нужно понять, что оно означает.
— Полностью я не знаю.
— Иногда трудно поверить, что вы чего-то не знаете.
Он чуть улыбнулся, но тут же посерьёзнел.
— Есть другое. Это вам нужно знать сейчас.
Тайрен закрыл книгу, и я отодвинулась от стола.
— Хранитель следит и за новым носителем. Если вы нарушите условия, удерживать Крылья я вам не позволю.
— Вы сможете их забрать?
Он снял правую перчатку. Знак стал шире и теперь походил на сложенное крыло.
— При нарушении — да. Они не всегда возвращаются сами. Тогда это делаю я.
Я смотрела на его ладонь.
— А сейчас можете?
— Нет.
— Пробовали?
— Нет. Пока условия не нарушены, бесполезно.
— Значит, дело не в том, что вы мне доверяете.
Тайрен помедлил.
— Моё доверие не должно ничего решать.
Я убрала руки со стола.
— Понятно.
— Поэтому и говорю сейчас. Пока между нами ничего нет, что помешает.
Внутри неприятно кольнуло. Я смотрела на застёжку перчатки, которую он снова натягивал.
— А если будет?
Он поднял глаза, и я пожалела, что спросила.
— Тогда обоим станет труднее.
Я первой отвела взгляд.
— Но за Крыльями придёте. Даже если придётся выступить против меня?
— Приду.
Ответить спокойно удалось не сразу.
— Спасибо, что предупредили.
Он нахмурился.
— Я предпочитаю знать это заранее, — добавила я. — Пока это ещё не…
— Уже, Лиарна.
Он не договорил. Я тоже не смогла. В ворота постучали. Момент исчез. Я выдохнула и поднялась.
— Надеюсь, это не ещё одно Крыло.
— Они обычно не стучат.
— Очень смешно.
За воротами стоял мальчишка-посыльный. Он протянул мне сложенный лист с печатью Совета.
— Госпоже Вейрель.
Я распечатала. Текст занимал несколько строк. «По распоряжению Совета Домов Лиарне Вейрель надлежит завтра явиться на открытое заседание для рассмотрения свидетельств о действиях, направленных на изменение порядка престолонаследия». Я перечитала. Тайрен подошёл.
— Что прислали?
Я передала лист. Он прочёл и нахмурился.
— Быстро.
— Знаете, что за свидетельства?
— Пока нет.
Внизу стояло имя верховного законника. Не Эрвена. Совета. Это было хуже.
К вечеру я поняла, что слух меняется быстрее закона. Вчера люди спорили, имеет ли Корона право выбирать меня. Сегодня на улицах уже обсуждали, когда именно я начала готовить захват престола. Первую историю услышала женщина, продававшая хлеб возле моего квартала. Якобы я много лет тайно собирала сторонников среди провинциальных наместников. Вторая версия утверждала, что развод вообще был частью моего плана: я специально вынудила Эрвена выбрать Селмару, чтобы публично получить сочувствие.