Страница 14 из 46
Мы продолжили путь. Ближе к дворцу людей становилось больше. На площади перед главными воротами стояли сторонники Эрвена. Большинство принадлежали к придворным кругам, хотя среди них были и горожане. Когда я приблизилась, кто-то выкрикнул:
— Верните Корону государю!
В ответ с другой стороны раздалось:
— Корона сама решила!
Стража напряглась. Я остановилась.
— Не отвечайте, — негромко сказал Тайрен.
— Я их слышу. Отвечать не собиралась.
Он кивнул, и мы пошли к воротам. У ворот нас уже ждал Рейвар. Вчера он боялся показать мне свиток. Сегодня выглядел так, будто не спал.
— Госпожа Вейрель. Господин Кельвар. Совет ждёт.
— Где?
— В Зале Домов.
— Не в Тронном?
— Государь решил, что обсуждение должно быть… менее церемониальным.
Конечно. После того как сама Корона дважды публично унизила Эрвена, он больше не хотел ставить её в центр разговора. Зал Домов был меньше Тронного, но всё равно вмещал несколько сотен человек. Семь полукруглых рядов поднимались вокруг центральной площадки. Над каждым висело знамя соответствующего Дома. Сегодня свободных мест почти не осталось. Здесь были главы Домов, советники, наместники, верховный законник, представители торговых палат и несколько десятков людей, присутствие которых я не могла объяснить.
Селмара сидела справа от Эрвена. Не рядом. Через одно кресло. Мелочь. Я заметила. Она тоже заметила, что я заметила.
Эрвен встал. На его голове была Корона. Теперь с пятью Крыльями. Пустые места между ними невозможно было скрыть. Даже из дальнего ряда. По залу прошёл шёпот.
Я впервые увидела Корону после второго перехода. Странное чувство. Два из семи её Крыльев лежали в моей сумке. Эрвен выглядел так, будто за последние сутки постарел на несколько лет. Не физически. В выражении лица.
— Лиарна Вейрель, — сказал он. — Вы прибыли.
Не «ты». Не «Лиарна». Официальность вернулась.
— По приглашению государя.
Тайрен встал чуть позади меня. Эрвен посмотрел на него.
— Кельвар.
— Эрвен.
В зале сразу стало тише. Никто не обращался к императору по имени на заседании Совета. Эрвен не стал делать замечание.
— Нам предстоит определить правовое значение произошедшего, — начал он. — До этого момента два отделения Крыльев не могут рассматриваться как признанная передача власти.
— На каком основании? — спросил Эймар. — Торр вчера назвал это передачей.
Историк сидел недалеко от законников. Выглядел он ужасно.
— Мастер Торр располагает неполной записью, — сказал Эрвен. — Первая летопись повреждена.
Я почувствовала, как Тайрен едва заметно изменил положение рядом.
— Давно повреждена? — спросила я.
Эрвен повернулся ко мне, но я смотрела на историка.
— Мастер Торр, когда вы впервые заметили, что листов не хватает?
— Девятнадцать лет назад, госпожа. При первом изучении.
— Значит, вчера вы говорили по тем же записям, что есть сегодня. Отсутствующие листы не отменяют сохранившихся.
— Я не утверждал, что отменяют, — сказал Эрвен.
— Тогда оставим их в силе.
По залу прошёл шёпот.
— Я пытаюсь не позволить стране изменить порядок наследования на основании легенды и двух необъяснённых происшествий.
— Разумно, — сказала я.
Он явно не ожидал согласия.
— Однако Крылья не являются легендой. Два из них находятся у меня.
— Именно поэтому я предлагаю проверку.
У меня возникло плохое предчувствие.
— Какую?
Эрвен медленно спустился на центральную площадку.
— Если записи верны и Крылья переходят к тому, кто действительно исполняет обязанности правителя, это должно подтверждаться не случайностью, а результатом.
— Уже подтверждено Старым воротами, — заметил Эймар.
Эрвен даже не посмотрел на него.
— Один торговый спор не определяет способность управлять государством.
— Один спор — нет, — согласилась я.
— Тогда вы примете испытание.
Я посмотрела на Тайрена. Он молчал; отвечать предстояло мне.
— Сначала скажи, что ты предлагаешь.
— Кризис, который Совет обсуждает четвёртый день.
По залу прошла реакция. Не громкая. Несколько советников заёрзали. Я это заметила.
— Какой кризис?
— Южные водные каналы.
Теперь стало понятно. Я слышала о проблеме, но последние недели была занята переговорами с Кайром и западными землями. Южный вопрос обсуждал Совет, и Эрвен не передавал документы мне.
— Что произошло с каналами?
Глава южной делегации поднялся.
— Весной был обвал. Поток в главном распределительном канале изменился. Три округа требуют открыть восточные шлюзы, иначе погибнет осенний сбор. Два нижних боятся остаться без воды.
— Что предложил Совет?
— Открыть шлюзы поровну.
— Но округа на разной высоте. Воды поровну не получится.
Советники зашевелились. Эрвен прищурился.
— Вы расчётов ещё не видели.
— Расходы на каналы утверждала двенадцать лет. Общую схему знаю.
— Тем проще вам будет.
Вот где находилась ловушка. Он ожидал, что я скажу слишком много. Покажу уверенность раньше, чем увижу документы. Я покачала головой.
— Нет. Я знаю устройство системы в целом. Этого недостаточно, чтобы решить текущую проблему.
Выражение его лица изменилось. Совсем немного. Он действительно рассчитывал, что я возьмусь сразу.
— Мне нужны карты, показатели расхода воды за последние три года, сведения об обвале, состав населения округов и список культур, которые выращивают в каждом из них.
— Всё предоставят, — сказал Эрвен.
— И нужны люди от всех пяти округов.
— Наместники здесь.
— Те, кто чистит каналы, открывает шлюзы. Кто работает на полях внизу по течению.
Он помолчал.
— Ты предлагаешь привести рабочих в Совет Домов?
— Да. Наместников мы уже выслушали. Давай спросим тех, кто видел обвал.
Кто-то негромко усмехнулся. Эрвен напрягся; я заставила себя не добавлять ничего. Эрвен посмотрел на советников. Потом на меня.
— Хорошо.
Я почти удивилась.
— Какой срок?
— До завтра.
— Эрвен, этого мало.
— Государственные кризисы редко спрашивают, удобно ли нам.
Моя фраза. Я когда-то сказала ему эти слова и увидела по его лицу, что он тоже помнит.
— До завтра, — повторила я.
Эрвен поднял руку.
— И ещё одно условие.
Конечно.
— Какое?
— Решение будет представлено публично.