Страница 38 из 71
Встреча закончилась позже, чем планировали. Людмила устала так, будто несколько часов стояла на холоде, хотя в кабинете было тепло. Люди забирали бумаги, договаривались, кто принесёт недостающее завтра, ещё раз спорили о датах. Женщина с постельным бельём задержалась у стола и сказала, что зря тогда поверила без подтверждений. Людмила ответила, что ей было тяжело слышать обвинения, и не добавила привычного «ничего страшного». Женщина кивнула, приняла эти слова и ушла вместе с Тамарой.
Зоя поднялась последней из торговцев. Взяла пальто, посмотрела на Людмилу, но не стала подходить с просьбой поговорить ещё. Вместо этого спросила Галину, когда можно связаться с Натальей, чтобы повторить признание и ответить на вопросы. Администратор записала её номер для передачи и сказала, что уточнит удобное время. Зоя поблагодарила, пожелала обеим доброго вечера и вышла. Людмила следила, как закрывается дверь, и чувствовала не прощение, а первую за несколько недель возможность не ждать от неё нового удара прямо сейчас.
Галина начала убирать стулья, но Людмила остановила её и помогла сама. Они молча отнесли лишние в соседнее помещение, протёрли стол, собрали забытые копии. Администратор спросила, оставить ли папку на завтра здесь или убрать в шкаф. Людмила выбрала шкаф и вдруг заметила, что больше не смотрит на его верхнюю полку с тем отвращением, которое появилось после выдуманного признания. Это снова был старый неудобный шкаф, где нужно освободить место для текущих бумаг. Фотографии из него она давно забрала домой.
На улице уже зажглись фонари. Людмила шла к остановке, чувствуя в сумке тяжесть папки для Натальи, и набрала Киру. Дочь ответила из магазина, попросила минуту, чтобы отойти от кассы, и мать впервые не стала говорить, что перезвонит потом: подождала, слушая шорох пакетов. Когда Кира смогла говорить, Людмила сказала, что Зоя призналась перед всеми. Дочь спросила, как она сама, и на этот простой вопрос оказалось труднее ответить, чем пересказать встречу.
— Я рада, что она сказала правду, — произнесла Людмила, остановившись у ограды, чтобы не мешать прохожим. Кира молчала, давая ей договорить. — Но пока не могу обрадоваться ей самой. Смотрела сегодня и всё вспоминала, как она тогда стояла в кабинете. Наверное, мне понадобится время.
Кира ответила, что приедет в воскресенье, если мать свободна, и спросила, не хотят ли они вместе приготовить что-нибудь кроме запеканки и супа. Людмила засмеялась тихо, неожиданно для себя. Предложила запечь рыбу, потом вспомнила, что дочь любит другую, и они несколько минут обсуждали ужин. О Геннадии в этом разговоре больше не говорили. Когда подошёл автобус, Людмила попрощалась, убрала телефон и заняла место у окна, не открывая папку до самого дома.
Зоя тем временем сидела за кухонным столом перед телефоном. Сообщение Геннадию она написала ещё на рынке, но отправить смогла только сейчас. Указала без объяснений, что рассказала торговцам правду о выдуманном разговоре, от дальнейших займов отказывается, полученные семьдесят тысяч вернёт по расписке. Она несколько раз перечитала сообщение и убрала из конца фразу о том, что он сам её вынудил. Нажав отправку, она положила телефон экраном вниз и открыла тетрадь с продажами.
Ответ пришёл быстро. Геннадий написал, что после такого на его помощь рассчитывать не стоит, и напомнил о сроке. Зоя долго смотрела на сообщение, испытывая тот самый страх, из-за которого согласилась солгать: теперь придётся закупаться осторожнее, откладывать на возврат, отказывать себе в лишнем и не рассчитывать, что кто-нибудь добавит недостающее. Затем она выписала сумму долга отдельно от денег, которые ещё оставалось вернуть сестре. Долго считала, сколько сможет откладывать при нынешней торговле, зачеркнула слишком смелую цифру и поставила меньшую.
На следующий день у её места остановилась Тамара. Не заговорила о покрывалах и не сделала вид, что всё забыто: спросила, сказала ли Зоя правду женщине, с которой обсуждала Людмилу после той встречи. Зоя ответила, что ещё не успела, но позвонит сегодня, и при Тамаре достала записную книжку, чтобы не отложить снова. Соседка кивнула без улыбки и ушла. Было неприятно понимать, что теперь проверяют её собственные обещания, однако возмущаться Зоя не стала.
Людмила пришла в проход чуть позже вместе с Галиной. Они осмотрели место у стены, уточнили у торговцев, не появилась ли новая влага, и договорились пока не придвигать запас вплотную. Когда Зоя попросила открыть помещение с коробками, администратор передала ей ключ и напомнила вернуть до обеда. Всё произошло так же, как накануне, до признания. Людмила не обняла подругу, не предложила чай, но и не прошла мимо её просьбы, будто та теперь должна терпеть любые неудобства.
К полудню женщина с постельным бельём принесла обещанную бумагу. Людмила забрала её в кабинет, сделала копию и вернула оригинал, договорившись передать сведения Наталье. За окном Надя показывала заказчице готовую юбку, у ворот остановился мужчина, расспрашивавший о выходной торговле, а Галина звала хозяйку уточнить, какое место можно ему предложить. Людмила закрыла папку и вышла во двор. Ей всё ещё предстояло вернуть деньги и заслужить доверие людей, но сегодня они обращались к ней с вопросами о работе, и она могла отвечать за свои решения, не оглядываясь на Геннадия.
: . В тексте около 4600 слов; однофразных абзацев нет.