Страница 28 из 79
— А ты поговори с Оглинами, если их еще не связали обязательствами, — посоветовала другу. — Или обрати внимание на другие небольшие кланы, до которых Алфорд еще не добрался. Они же понимают, что, подмяв под себя одних, Двары примутся за других. Возможно, кого-то держат на крючке долгами? Выкупи их и предложи союз на выгодных условиях. Твои двадцать бойцов, выживших на третьем уровне, стоят сотни воинов с их хваленой экипировкой. Главное, закрепиться, показать, что вы уверенно стоите на ногах, несмотря на потери. А дальше время рассудит. «Сияние гор» стоит кучу золота, клан спокойно переживет тяжелые времена. Не забывай, что о внутренних распрях придется забыть, когда темный король даст о себе знать.
— Спасибо, Тай! Я и сам уже думал в этом направлении, но ни с кем еще не советовался. Не до того было, сама понимаешь. После ужина хочу сходить в город, чтобы поговорить с соклановцами и отправить доверенных людей на переговоры. Алфорд об этом не должен узнать. Мама и дядя прикроют. Мне пригодился бы твой плащ. А еще потребуется золото на мелкие расходы.
— Мог бы не спрашивать, и так отдам по первому слову, — фыркнула я. — Если хочешь, кто-нибудь из телохранителей пойдет с тобой для страховки.
От помощи Эрметт отказываться не стал. Выбрал Нелринью, с которой сработался в пещерах. Если девушку переодеть и замаскировать острые ушки, то она сойдет за местную. Калим чересчур приметный в темной одежде и маске, Нимернис высокий для зельга. А, может, эльфирка ему просто понравилась?
К ужину мы переоделись в местные наряды, отличающиеся простым кроем и струящимися фасонами. Никаких корсетов и пышных юбок. Удобно, когда желаешь скрыть особенности фигуры. Взяла себе на заметку, чтобы приобрести пару платьев на будущее. А пока смело подпоясалась тонким ремешком и сняла защиту с украшений. В костюме охотника манжета на рукаве и чехольчики на серьгах не так бросались в глаза, как в легком и отрытом платье. Ребята переоделись в праздничные одежды, припрятанные в тайниках, так что выглядели мы представительно. Наш провожатый Китон восхищенно цокнул языком и почтительно поклонился, оценив разительные перемены.
— Тана Таурелия, позволите сопровождать вас на ужин? — предложил себя в качестве кавалера, игнорируя моих спутников. — Как вы устроились? Всего хватает? Если что-то понадобится, только скажите, я мигом раздобуду.
— Благодарю, ничего не нужно, — обижать восторженного зельга не стала, повел он себя правильно. А это означало, что статус моих сопровождающих Алфорду известен.
За длинным столом собралась семья старейшины Двара. Рассадили нас таким образом, что я оказалась справа от хозяина. Возле меня устроился Китон, затем Нелринья и Нимернис, после дама почтенного возраста и Калим. Супруга Алфорда Цинния занимала противоположный край стола. По левую руку от нее усадили Эрметта, а рядом с ним хозяйскую дочку Керру и остальных членов семьи Габбронов.
Кушали зельги сытно, отдавая предпочтение мясным и грибным блюдам. Разговоров о делах не вели, старались не затрагивать печальных тем, обсуждая малозначительные события столицы. Китон ухаживал за мной, подкладывая вкусные кусочки, расспрашивал о жизни в академии. Он закончил учебу два года назад, и теперь занимался артефактами, так что общих тем было навалом. Не забывал парень и о Нелринье, пополняя ее тарелку. Чего у большинства зельгов не отнять, так это умения влиться в компанию и общаться так, будто вы знакомы сто лет. Конечно, не со всеми срабатывал подобный прием. Нимернис проявлял вежливость, ухаживая за дамой, но разговор у них не складывался. Калим вовсе молчал и ничего не ел, притягивая к себе настороженные взгляды домочадцев.
— Тана Таурелия, какие приметные на вас серьги, — заметил старейшина под конец трапезы, когда уже подали чай с пирогами. — И как удивительно они гармонируют с браслетом и кулоном, будто бы одним мастером созданы.
— Тан Алфорд, вы не ошиблись, украшения составляют единый комплект. Полагаю, вы давно получили весть из Атарона от уважаемого тана Тинтара касательно сережек и возникшей в них необходимости. Отправляясь в Зельдарин вместе с Эрметтом, я не скрывала намерений.
— Я не оспариваю решения тана Габброна, но артефакт является достоянием зельдаринского народа, — вкрадчиво произнес седовласый зельг. — Следовало хотя бы посоветоваться, прежде чем распоряжаться драгоценностями по собственному усмотрению.
— Если не ошибаюсь, вы объявили клан Габбронов погибшим и перекрыли проходы на третий уровень. Следовательно, сознательно отказались от имущества, оставшегося за закрытыми дверями. Теперь же, когда мы, рискуя жизнями, спасли выживших и достали ценности, вы предъявляете на них права? — ощутила, как внутри разгорается обида. — А вам известно, зачем понадобились серьги? Для чего, вообще, необходим артефактный доспех? Думаете, я горю желанием спасать тех, кто не знает слов благодарности? Если найдется человек, зельг или эльфир, способный забрать эту тяжелую ношу, с радостью от нее избавлюсь.
— Не горячитесь, тана Таурелия, — дедок сделался серьезным. — Я ничуть не умаляю ваших заслуг перед Зельдарином и остальными королевствами. Всего лишь посетовал, что молодежь не считается с установленными порядками, — зыркнул на Эрметта, прислушивающегося к нашему разговору с хмурым видом. — Мы бы вручили артефакт в торжественной обстановке, в присутствии горожан и почетных гостей Эльзиора. Для нас честь принимать потомка благословенной Лиурелии Алахаст.
— В другой ситуации так бы и случилось, — я натянуто улыбнулась. — Раз уж известно о моем происхождении, то и о темном короле вы тоже знаете. Он пробуждается. Хранители Иринтала не способны удерживать тварей. Не знаю, сколько времени осталось, скоро монстры хлынут на мирные земли Мирильсинда. Но не рассчитывайте отсидеться в подземельях. С нижних уровней надвигается такая угроза, что не представляю, как с ней справиться. Твари сметут все живое на пути, и они уже так близко, что я чувствую их смрадное дыхание.
За столом возникла напряженная тишина. Зельги смотрели испуганными взглядами, ведь я предрекала им гибель. Кажется, перегнула палку с нагнетанием обстановки.
— Неужели, все настолько серьезно? — еле слышно выдохнул Китон. — Нет никакой ошибки?