Страница 17 из 19
Не «я тебя спас». Не «хорошо, что я успел». Ты победила!
Он притягивает меня к себе. Крепко. Так, что рёбра трещат и дышать получается только
урывками, вдыхая запах его кожи, пота, одеколона, гари от пожара, на который его вызвали, и
чего-то ещё, горького, солёного, похожего на страх. Мой нос утыкается в его грудь, туда, где
под кожей, мышцами и костями бешено колотится сердце. Рвано, сбивчиво, по-человечески.
Плачу. Не от страха. От облегчения.
Три года.
Горячие слёзы текут по щекам, впитываются в его форменную куртку. Я цепляюсь за него обеими
руками, мну ткань в кулаках, вжимаюсь, вдавливаюсь, пытаюсь залезть под кожу, туда, где
безопасно, где тепло и никто не достанет. Его подбородок упирается мне в макушку. Руки
обхватывают целиком, от лопаток до поясницы, и в этом кольце нет ни миллиметра свободного
пространства.
— Всё, — шепчет в мои волосы. — Всё, Цветкова. Я здесь. Он не вернётся.
Гарантия безопасности. Заверенная его голосом, его руками, его сердцем, бьющимся о мои
рёбра.
И я верю. Впервые за три года верю по-настоящему.
Мы стоим посреди квартиры, прижавшись друг к другу, и мне всё равно, что дверь вынесена,
что свет не горит. Мне всё равно, что соседи выглядывают на площадку, что Гоша командует
патрульным, что где-то внизу хлопают двери.
Мне не страшно.
Наконец-то не страшно.