Страница 14 из 19
Тренируемся ещё полчаса. Он больше не подходит сзади. Держит дистанцию и показывает
движения, стоя в двух метрах. Но каждый раз, когда я бью по воздуху, его взгляд
соскальзывает на мои бёдра, на то, как мышцы работают под тканью. И он резко отводит глаза.
Он думает, что я не замечаю.
Ночью лежу в гостевой, и обнимаю акулу. За стеной, через тонкий слой гипсокартона, каждые
двадцать минут скрипит кровать, значит, ворочается. Поворачивается. Переворачивается. Снова
замирает.
Я тоже не сплю.
Потому что в голове крутится мысль, от которой не спасает ни акула, ни подушка, ни весь
арсенал когнитивно-поведенческих техник.
Я влюбляюсь. В этого невыносимого, закрытого, как сейф швейцарского банка, человека.
И это страшнее любого сталкера.
Потому что от сталкера защищает бита. А от этого чувства, горячего, затапливающего,
растущего, как тесто на дрожжах, защиты нет.
Переворачиваюсь лицом к стене и зажимаю подушку между коленями. За гипсокартоном снова
скрипит кровать.
Чёрт бы тебя побрал, Медведев. И меня вместе с тобой.