Враг имератора

Развернувшись, я побежала под прикрытие лесной чащи. Деревья были моей единственной защитой от его магического оружия. Они не победят. Уже победили, ведь Аврора мертва. Нет, ещё не победили. Мама жива. Я неверно поняла суть нашей игры.

Правил не было.

— Стой, — хрипло позвал Тарантул, последовав за мной в лес.

— Убийца! — закричала я; голос сорвался от рыданий.

Сквозь слёзы я оглянулась на него. Вокруг плеч парил лёд, отливавший серебром.

Горе обострилось и превратилось в ярость; ветви хлестали меня по лицу. Сквайр пронзительно кричал, с трудом удерживаясь на моём плече.

Тарантул преследует тебя.

Убей его первой.

Долгие, кошмарные минуты он шёл за мной, по-прежнему удерживая маму на плече. Его сапоги хрустели по льду, лес пропитался едким запахом его магии. Он даже не пытался ступать тихо.

Я побежала быстрее.

Он шёл следом, нагоняя меня.

Сквайр каркнул от ужаса.

— Улетай, — взмолилась я.

— Я не могу. — Сквайр дрожал и тесно прижимался ко мне; от страха его голосок стал совсем тихим.

Хватит.

Я не добыча ни для одного живого существа — и уж тем более не для этого мужчины.

Развернувшись, я сунула онемевшие пальцы в кобуру. Лес замер. Тарантул был всего в нескольких шагах — он успел значительно сократить расстояние, и от него веяло сдержанным торжеством. Вокруг него ослепительным маревом сияла металлическая магия.

Ни у одного человека не должно быть такой мощной грозовой магии.

Я бросилась прямо на Тарантула и метнула кинжал. Сквайр заверещал. От дерева оторвался толстый кусок коры и взмыл перед шеей Тарантула, преграждая путь моему кинжалу. Тот бесполезно упал в снег.

Но я уже прыгнула.

Вытянув руки и выпрямив за спиной ноги, я врезалась в ноги Тарантула. Он застонал от… удовольствия? Наверное, мне показалось. Когда он выронил маму, та закричала за кляпом. Мы с Тарантулом с глухим ударом рухнули на лесную подстилку и покатились; он крякнул от неожиданности. Яростно захлопали крылья. — Я пацифист! — заверещал Сквайр (бесполезно).

В белой круговерти мелькали кулаки и колени; мы кубарем катились между деревьями.

За Аврору я ударила сверху ещё одним кинжалом, полоснув Тарантула по бедру. Брызнула кровь. Длинные пальцы сомкнулись на моём горле и впечатали затылок в древесный ствол. Он содрогнулся и шумно вдохнул; пальцы судорожно дёрнулись. Сквайр упорхнул вверх, к верхушкам деревьев.

Тарантул попытался оседлать меня, но нож оставался у меня, и я взмахнула им. Нанесла удар, задев обе его руки; он взревел и отпустил мою шею.

Между нами брызнула тёмно-бордовая кровь.

Он смотрел на меня сверху, тяжело дыша.

Тарантул отпустил моё горло, но его тут же стиснула магия, лишив меня воздуха; я всё равно снова бросилась на него. Мне незачем было дышать. У меня была ярость.

Он схватил вооружённую руку, заломил её за спину и рывком поставил меня на ноги. Я завизжала, лягаясь и вырываясь. Он грубо разжал мои пальцы, отобрал оружие. Я вздрогнула, ожидая удара. Но он отшвырнул нож, и тот разбился о ствол дерева.

Не выпуская моего запястья и по-прежнему выкручивая руку под неестественным углом, он шагнул вплотную ко мне. Его грудь прижалась к моей; он закусил полную нижнюю губу.

В платиновой маске отражались мои кровавые слёзы. Над его головой клубилось магическое пламя. Возвышаясь надо мной всей своей безумной громадой, он потянул моё запястье ещё ниже, невыносимо выгибая спину.

— Передай… Александру, — выдавила я сквозь стиснутые зубы, — что Зора велела ему… убить… себя.

— Не беспокойся, — тихо произнёс Тарантул с чужеземным выговором из моих худших кошмаров. — Ты сможешь передать ему это лично.

Моё сердце остановилось.

— Что?..

— Он приказал передать тебе… — Тарантул наклонился ближе, а второй рукой обхватил мой затылок. — Это его предупреждение. Если продолжишь прятаться за стенами Севера… он отнимет у тебя мать. — Ножки паука на его челюсти шевельнулись. — Не пытайся его обмануть. Правило Багровой армии «пленных не брать» её не защитит. В конце концов, она слишком стара, чтобы поступить на службу.

— Я не прячусь, — машинально возразила я.

— Покинь Север, — приказал он. — Оставь её здесь, и он обещает не причинять ей вреда.

— И куда мне идти?

— Куда угодно.

— Почему?

— Он не сказал.

— Почему я должна верить его слову?

— Другого у тебя нет.

Я проглотила вопль бессильной ярости. — Передай Александру…

Он ждал продолжения и наклонился ближе, чтобы лучше расслышать. Я врезала коленом ему между ног.

Он выругался и дёрнулся, но я этого ожидала и со всей силы наступила сапогом ему на ногу. Он вскрикнул, на долю секунды ослабив хватку. Левой рукой я выхватила кинжал и ударила.

Мы оба уставились на рукоять, торчавшую посреди его живота. Тарантул шагнул вперёд, рванувшись ко мне, но я уже отступила за пределы досягаемости. Он пошатнулся, споткнулся и привалился к стволу, тяжело дыша и глядя на меня, пока кровь растапливала снег.

— Передай Александру, что я восхищена его царственным портретом. — Я постучала пальцем по носу. — Лицо выглядит чудесно… Обожаю асимметрию. Теперь наружность соответствует душе — обе отвратительны.

Под порывом магии сосульки задрожали. Они отломились от ветви и опасно зависли в воздухе, но тут же упали, разбившись у его ног. Магия ему отказала. — Александр заставит тебя страдать за это, — простонал Тарантул. Он сполз по стволу и рухнул.

— Нет, не заставит. Потому что первой страдать заставлю его я. — Мне нужно было причинить ему боль за Аврору, и я изо всех сил пнула его в бок. Голова безвольно мотнулась; он даже не застонал.

Я закричала от бессилия и закружилась на месте; угроза звенела в ушах. По лицу всё ещё текли слёзы. Охваченная безнадёжностью, я не знала, что делать.

Послышался приглушённый стон.

— Мама. — Я обернулась и упала рядом с ней на колени. Перерезала верёвку, которой вокруг неё стянули меха, затем вытащила кляп и ощупала её с головы до ног. Каким-то чудом она оказалась невредима.

— Зора, малышка, — хрипло прошептала она, кашляя, и дрожащей рукой в перчатке потянулась к моему лицу. — Аврора.

— Я знаю. — Голос надломился. Я сняла верхний плащ и набросила ей на плечи, не слушая возражений. Ветер стих, и воцарилась тишина. В воздухе мерцали искры. Магическая ледяная буря исчезла, словно её никогда не было.

Извращённый кошмар.