Страница 123 из 141
— Ах. — Император покачался с пяток на носки. — Но это земли Дракониса… Ты уже не в Содружестве. У нас всё делается иначе. Здесь существуют правила приличия и другие… формальности, которые необходимо соблюсти. Мы отведём тебя к матери и…
— Я и ногой не ступлю на берег, пока её не увижу. — Я демонстративно отступила.
Император снова взглянул на Тарантула, словно искал поддержки. — Тогда тебя сопроводят.
— Нет. Не сопроводят.
— Равенал, — тихо произнёс Тарантул, схватив меня за локоть и склонившись ближе. — Что всё это значит? Подчинись его приказу.
Я вырвала руку, запрокинула голову и рассмеялась — резко, надломленно. — С чего бы мне его слушать?
На щеке Тарантула дёрнулся желвак, ноздри раздулись. — Он Император. — Пронизанный серебром ветер оглушительно выл, а океанские волны яростно разбивались о корабль.
Я выдержала его взгляд.
— А он Император?
— Что… — Тарантул осёкся и прищурился. — Что всё это значит? Почему ты ведёшь себя так воинственно? Я думал, мы оба знаем…
— Думаю, ты прекрасно понимаешь, что именно я делаю.
Он натянуто улыбнулся. — Понятия не имею, на что ты сейчас намекаешь.
— И кто теперь прикидывается недалёким? — Я насмешливо поджала губы. — Мужчине такое поведение не к лицу… Особенно мужчине твоего положения.
Он замер. Медленно склонил голову набок и уставился на меня, будто видел впервые.
— Нет, — недоверчиво произнёс он.
— Да.
— Ты блефуешь. — Он медленно выдохнул, словно пытаясь успокоиться. — Ты лишь хорохоришься, потому что тебе нечем выторговать свободу матери.
— Ах, вот она, твоя прославленная надменность, — сказала я, пятясь по палубе. Давление в черепе усилилось до невыносимого, пальцы горели от магии. — Но ты меня не знаешь. По-настоящему никогда и не знал. В этом и была твоя ошибка: ты слишком многое принимал как данность.
Он опустил подбородок, и нижние веки снова резко выделились. — Каков твой замысел, Зора? — потребовал он. Ветер трепал связанные паруса, запах смерти сгущался.
Глаза заслезились, я оскалилась. — Почему бы сначала тебе не рассказать о своём, Александр? Кажется, Садистом тебя прозвали… уже после нашей встречи.
Корабль резко накренился.
Волны ударили в борт, взметнув воду и окатив палубу. Пираты у края закричали и, ползая на четвереньках, попытались удержаться за скользкие перила, но не смогли и попадали за борт.
Я поймала равновесие и устояла. Как на сноуборде.
Рядом со мной мужчина, называвший себя Тарантулом, устоял при качке и медленно покачал головой. В его маске отражалось моё решительное лицо. Разъярённый, он резко развернулся, подошёл к другому магу — в золотой маске — и что-то прошептал.
Второй маг почтительно склонился в глубоком поклоне, так что золотая маска опустилась ниже колен, потом выпрямился, развернулся и, не обращая внимания на сходни, шагнул прямо с носа корабля.
Волны застывали, вздымаясь у борта, и превращались в безупречную лестницу из мерцающего серебристо-голубого льда. Расправив плечи и безукоризненно держа спину, мужчина в золотой маске зашагал вниз по созданным магией ступеням.
Когда он наконец спустился на причал, хрустальная лестница за его спиной раскололась, и куски льда попадали в океан. Уходя, мужчина оглянулся через плечо и одарил меня взглядом, полным безмерной ненависти. Затем отвернулся и исчез в лесу, укрытом сиреневым мхом.
Я выдохнула, ощутив странное облегчение.
Время наконец пришло.
С противоположного края палубы маг в серебряной маске направился ко мне той же аристократической походкой, что и в пятнадцать лет.
Я отступила, пытаясь вновь обрести почву под ногами.
— Я разгадала твою игру. — Я указала на его лицо, и он застыл на полушаге. — Я с самого начала знала, кто ты. Назвать меня «соплячкой» было милым штрихом, но твой обман с самого начала был обречён… Больше никто во всём Антихтоне не называл меня грязной холопкой. — Я передразнила его голос.
Его лицо ожесточилось, пальцы сжались в кулаки. — Ты ничего не знаешь, Равенал, — медленно произнёс он. Бриллианты на ошейнике сверкнули в лучах света. — Никогда не знала.
— Сажа — прозвище Александра, — сказала я. — Верно?
Он улыбнулся и снова двинулся ко мне.
Я покачала головой и прикрыла рот, пытаясь сдержать тошноту. — Твои садистские глаза я узнала бы где угодно, Александр… В детстве ты прокусил мне горло, и меня всегда душил твой ветер.
Тёмно-бордовые губы изогнулись. Он вздрогнул, словно его внезапно охватило возбуждение.
— Я чуяла это в твоём запахе, — прошептала я, вслух произнося тайну, которой делилась лишь с одним человеком — Маршалом. — Я всегда ощущала твои злые желания… Я чувствую запах твоих порочных намерений.
Мужчина, который годами называл себя Тарантулом, остановился передо мной. Гнев и магия сочились из каждой его поры. Лицо исказилось злобой; изорванная шифоновая рубашка распахнулась и после недавней драки едва держалась на теле. Рельефные мышцы блестели.
— Мои глаза здесь, Равенал, — промурлыкал он. — А запах, который ты чувствуешь, — твоё влечение ко мне.
Я презрительно фыркнула. — Нет, я чувствую запах смерти… В тебе нет ничего впечатляющего…
— Ты ощущаешь мою силу. — Изящные пальцы скользнули вниз по животу, и большой палец многозначительно замер на поясе забрызганных кровью брюк. — Но ты думала иначе, когда кричала моё имя… и кончала мне на язык.
Я с трудом сглотнула сухой ком в горле. — Для меня это ничего не значило, — выдавила я с надломом в голосе.
Большой палец обводил рельеф нижней части живота, скользнул по сверкающей бабочке. Губы дрогнули, лицо стало жестоким, он источал злобу. Соблазнительное зло.
— Значит, ты признаёшь, что позволила своему тираническому заклятому врагу вылизать твою пизду… Именно это ты сейчас говоришь, Равенал? — Он отбросил притворство. — Ах ты маленькая грязная…
— Александр, — оборвала я. — Ты забываешь: в отличие от тебя, я не подавляю свои желания. — Я издевательски послала ему воздушный поцелуй; сердце бешено колотилось, лёгкие сжало. — Многие мужчины с удовольствием лакомились моей…
— Замолчи! — Кобальтовые вены резко проступили на его шее и челюсти.
— И было так себе, — подначила я. — Совершенно не запомнилось. Я уже всё забыла.