Страница 122 из 141
28
Раз(любим)
— Закрепить паруса! Бросить якорь! Отцепить Чуму!
Я с трудом разлепила глаза, всё ещё не до конца придя в себя. Раздался громкий лязг, а следом — глухой удар, словно вниз рухнуло что-то из тяжёлого металла. Наверху кричали пираты, по палубе грохотали ноги. Сквайр ухнул, спрыгнул с моих колен и тревожно уставился вверх, широко раскрыв глаза.
Волны ударили в борт, корабль качнуло, будто от него что-то отцепили. Чуму. Затем судно замерло, словно его пришвартовали.
— Приготовить пленника!
Любопытное и вполне ожидаемое употребление единственного числа.
Люк наверху с громким треском распахнулся, и мрак прорезал яркий свет. Шум усилился. Внутрь ворвался приятный ветерок.
Мозолистые ладони успокаивающе растирали мои руки. Тарантул задумчиво смотрел на меня.
По шатким ступеням спустился пират. — Император тебя дожидается, девка. — Он оскалил два гнилых зуба и затопал ко мне. Он протянул руку, схватил меня за предплечье и…
Хрясь.
Тяжесть его ладони исчезла: ветер отбросил пирата назад. Сквайр встревоженно захлопал крыльями и взмыл в воздух. Рука мужчины переломилась в локте. Кисть была вывернута неестественно. Он врезался в рыбацкие сети и сполз на пол.
— Не прикасайся к ней, — небрежно бросил Тарантул, встал и бережно помог мне подняться. Нахмурившись, он осмотрел порезы на моей коже и приподнял волосы с затылка, проверяя повреждения.
Пират хныкал в углу, свернувшись клубком.
Тарантул словно вовсе его не заметил. Он заправил мне за ухо выбившийся локон, нежно поцеловал в лоб, положил ладонь на поясницу и повёл вверх по ступеням из трюма.
— Осторожно, — сказал он, придерживая меня за руку. — Смотри под ноги. По одной ступеньке.
Сквайр устроился у меня на плече, а я оглянулась на искалеченного мужчину. Тарантул встал передо мной, заслоняя своим телом, и первым вышел на палубу.
Я последовала за ним.
— Со злом не заключают мир, — пробормотала я себе под нос.
— Ты что-то сказала? — спросил Тарантул. Он протянул мне руку и замер в ожидании.
— Нет.
В животе всё скрутило от волнения. Собравшись с духом, я позволила ему помочь мне выйти на свет. До самого горизонта простирался океан, а наш корабль был пришвартован у далеко выступавшего в воду причала.
Я вдохнула мягкий, прогретый солнцем воздух, наслаждаясь нежными цветочными ароматами. Краски вокруг были поразительно насыщенными: барвинковое небо мерцало от магии, а бурлящий океан сиял ярчайшей синевой.
Азот казался сказочным, неземным.
Причал вёл к густому лесу, словно сошедшему со страниц сказки. Огромные белые деревья стояли без листьев, но их покрывал сиреневый мох, а вокруг стволов клубился бирюзовый Туман.
На сверкающем горизонте, где заканчивались голые деревья, в небо вздымались головокружительные горы. Они были намного выше и острее вершин Бесплодного леса; гладкую белую каменную поверхность кое-где пятнала зелень.
Прямо впереди над остальными возвышалась ошеломительно высокая гора. На её вершине разошлись облака, открывая величественное белое сооружение с платиновыми шпилями. Подобные строения я встречала лишь в древних сказках.
Это был великолепный замок.
Неужели сказания правдивы?
Размеры строения по-настоящему потрясали, но дыхание перехватывало от романтической архитектуры. Ни одна сказка не могла передать это сверкающее великолепие.
Раздался леденящий кровь рёв: Чума пронеслась над лесом к самому высокому шпилю замка. В воздухе взорвалось пламя, золотая чешуя сверкнула, когда драконица опустилась на вершину. У меня закружилась голова. К жару присоединилось облако синего льда — откуда-то издали прилетел Мор. Облака рассеивались от взмахов их длинных хвостов.
Чума и Мор обвили самый большой платиновый шпиль замка, словно защищая его. Исполинские крылья подрагивали, у морд собиралось столько магии, что над головами драконов возникло серебристое марево. Они ревели друг на друга.
— Не бойся, — тихо сказал Тарантул рядом со мной, но для утешений было уже слишком поздно.
Внизу из леса вышел мужчина и зашагал прямо к нашему кораблю. На нём был знакомый плащ из белого меха, всё лицо скрывала золотая маска. Короткие чёрные волосы были зачёсаны назад.
С каждым шагом у его ног расползался лёд, становясь всё толще и покрывая причал светло-голубым блеском. Под ногами Императора вырастали острые, как кинжалы, сосульки: они свешивались под досками и обламывались под ударами волн.
Краем глаза я видела, как Тарантул смотрит на меня сверху. Он плотно сжал губы, словно запоминая мою реакцию. Я не отрывала взгляда от приближающегося мужчины.
— Приветствуем Императора Александра! — объявил пират, и десятки мужчин на борту опустились на колени.
Они низко поклонились и в знак почтения поцеловали палубу, пока он поднимался по сходням и проходил мимо.
Император никого из них не замечал. Он смотрел на меня.
Я выпрямилась и сцепила дрожащие руки; от близости океана пальцы всё ещё светились серебром. Золотые чешуйчатые сапоги Императора постукивали по волшебному льду, который медленно растекался вокруг него по палубе.
Наконец Император остановился прямо перед нами.
Вблизи его глаза оказались знакомого бесцветного оттенка: перламутровый блеск, как и жестокость, был семейной чертой. Безумие тоже.
Сквайр задрожал у меня на плече и спрятал клюв за моим ухом.
Плащ Императора неподвижно свисал за спиной, не колыхаясь от океанского бриза.
Никто не произнёс ни слова.
Напряжение нарастало.
Из-под палубы донёсся приглушённый мучительный стон. Вдалеке ревели два дракона, сцепившиеся в борьбе за превосходство; пламя и лёд взрывались высоко в мерцающем небе.
— Добро пожаловать в мою Империю, Зора, — произнёс Император, широко разводя мускулистые руки и указывая на яркий пейзаж. — Как прошло твоё путешествие из…
— Где моя мама? — перебила я, покончив с их играми.
Тарантул рядом со мной напрягся, а Император опустил руки. Он взглянул на Тарантула, потом снова на меня. — Я отведу тебя к ней, — медленно произнёс он. — Но сначала пойдём со мной обратно в…
— Нет, обмен состоится сейчас, — сказала я. — Меня — на неё. Таковы были условия.