Пробуждение

В комнату врывались лишь резкие вспышки света, резали глаза, и с каждым мгновением всё больше казалось, что дверь ведёт не в коридор, а прямо в топку печи.

Я метнулся к двери и всем телом навалился на неё, пытаясь закрыть. Лианы упирались, мешали, но я оттолкнул их обратно в коридор и захлопнул створку. Она сомкнулась не сразу, но, скрипнув, встала на место.

Жар обдал лицо. Я не чувствовал ни тепла, ни боли, но видел, как в щели рвануло оранжевым светом. Возможно, меня неплохо так опалило, но это не имело значения.

Я плюхнулся на диван и накинул на лицо кусок покрывала, смоченного остатками водки. Импровизированный «противогаз». Толку от него немного: при настоящем пожаре спасает только изолирующий, а не фильтрующий. Но всё же возможность дышать сквозь смоченную ткань давала хоть иллюзию защиты.

Оставалось ждать. Я не знал, чем это закончится. В теории пламя по сырым лианам не должно сильно распространяться, а в коридоре, кроме них, гореть больше нечему. Значит, огонь скоро сойдёт на нет. Но выжечь путь он обязан был.

Мысль об этом вызвала улыбку. Нервную и злую.

— Гори, гори… Ха-ха… Сожрать меня хотела? Подавись, тварь.

Снаружи всё ещё грохотало. Пламя бушевало в узком коридоре, вырывалось рывками, словно живая сущность. Треск, звон и влажное шипение создавали дикую какофонию. Стены дрожали, будто сама котельная сопротивлялась огню.

Минуты тянулись бесконечно. Но постепенно звуки начали стихать. Шум сменился редким потрескиванием, а потом и вовсе затих.

Я убрал с лица мокрое покрывало. Дым в комнату не проникал.

— Повезло… — тихо сказал я самому себе.

Пожар сделал своё дело. Теперь оставалось проверить, насколько эффективно.

Пока ждал, решил проверить себя. Отсутствие любых тактильных ощущений было обманчивым: я мог не заметить ранение или застрявший в теле шип. В углу комнаты стояло старое зеркало: мутное, с трещиной в углу, но подходящее для осмотра.

Я снял одежду и начал осмотр с ног. Быстрый осмотр не выявил ни царапины. Даже мелких порезов не оказалось, хотя я точно видел следы: маленькие точки на штанах ниже колен, которые, как я думаю, появились в результате моего движения по зелёным зарослям шипастого кустарника, когда я находился без сознания. Скорее всего, отсутствие каких-либо повреждений является заслугой регенерации.

Я подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Хм. Я, конечно, предполагал, что я не красавчик, но чтобы настолько… Из зеркала на меня смотрел бледный, измождённый молодой парень. Кожа мертвенно-белая, местами с сероватым отливом. Под глазами тянулись тени, будто я не спал неделями. Губы обескровленные, сухие. Если бы не лёгкое движение в груди, можно было бы подумать, что передо мной труп. Хотя до сих пор непонятно, кем я являюсь.

Глаза притягивали сильнее всего. Тёмные, но с алым свечением в глубине, как будто там тлели угли. В них не отражались привычные человеческие эмоции: только кровавая пустота. Возможно, именно на этот отблеск и реагировали умертвия.

Волосы тёмно-русые, средней длины. Спутанные, свалявшиеся, местами влажные от слизи кокона. Из прядей торчал мелкий мусор, будто их использовали вместо метлы.

— Эх… всего-то пару лет без шампуня, — пробормотал я, скривившись.

Тело выглядело странно: мышечной массы было немного, но мышцы были рельефными и жилистыми, как натянутые верёвки. Казалось, что кожа вот-вот лопнет, обнажив сухожилия. Ни жира, ни излишков, лишь абсолютный минимум для движения. Даже не верилось, что это тело способно на такую силу и скорость. Внешне я по-прежнему выглядел как задохлик, но хорошо хоть не как мумия. Потому что до прокачки параметров, особенно силы, массы во мне было гораздо меньше.

На груди и плечах виднелась сетка тончайших прожилок, будто сеть вен, проступающая под кожей. Я провёл пальцем по ключице. Кожа казалась совершенно обычной, никаких больше следов разложения, но всё равно выглядела немного зловеще.

— Красавчик, блин… На районе точно отбоя от девчонок не будет, особенно если глаза не прятать, — хмыкнул я сам себе.

— А ты что думаешь, Ри? — на свою голову задал я своей спутнице скорее риторический вопрос.

Но она не упускала ни одного обращения к ней и, словно только этого и ждала, снова вывалила на меня кучу эмоций и мыслеобразов, сводящихся примерно к тому, что Ален Делон в молодости бы курил в сторонке по сравнению со мной. Ха-ха. Самое странное: она мало того, что прекрасно поняла суть моего вопроса, так ещё и отвечала на полном серьёзе, без сарказма. Хм, а мелкая умнее, чем кажется на первый взгляд. Единственная проблема в общении. Почему она не может отвечать одной эмоцией или картинкой мыслеобраза? Вместо этого накрывает меня такой волной, что я даже немного теряюсь.

Снова посмотрев на отражение, отметил ещё одну деталь. Всё тело было перепачкано кровью, грязью и копотью. Видок тот ещё. Помыться бы… но сначала: выжить.

Я оделся, в последний раз окинул себя взглядом и направился к дивану собирать вещи. За дверью стояла тишина. Потрескивания огня больше не было. Значит, пора двигаться дальше.

Я собрал вещи и подошёл к двери. Несколько секунд стоял, прислушиваясь. За стеной царила глухая тишина. Ни треска, ни шипения, ни звуков, похожих на шорох лиан. Тишина показалась слишком уж правильной, почти давящей.

Осторожно приоткрыл дверь, оставив щель в ладонь, и выглянул наружу. Коридор встретил меня полумраком. В воздухе висели редкие клубы дыма. Они делали пространство серым и туманным. Я не ощущал ни запаха, ни удушья, но видел, как дым лениво стелется вдоль потолка, цепляясь за закопчённые стены.

Распахнул дверь шире и вышел. Всё выглядело так, будто по коридору прошёлся огненный ураган. Стены покрыты копотью, местами до самого потолка. По полу валялись почерневшие обрывки лозы, ещё тлеющие изнутри. В некоторых местах они слабо дымились, и я осторожно перешагивал через них, стараясь не задеть.

Я остановился и прикинул. Когда я бросил бутылку и захлопнул дверь, коридор сработал как труба. Воздух пошёл с улицы внутрь, таща с собой кислород. Огонь рванул вслед, к котельной. Как в печи или камине: тяга втянула пламя, дым и угарные газы внутрь, усилив горение. Здесь это ощущалось особенно явно. Слева от меня, в сторону входной двери, прогорел всего метр. Справа, к котельной, пожар протянулся дальше, почти до самого зала.

А вообще, очень странно. По идее, сырые лианы не должны были так сильно прогореть, но на деле горели так, словно сами заполнены горючим веществом.