Пробуждение

Он может тренироваться прямо здесь. Да, не на арене. Да, не с партнёром. И даже не с копьём, а с черпаком на палке. Но ведь это лучше, чем ничего. Гораздо лучше.

До ужина оставалась ещё пара часов, и один из них он мог потратить на отработку техники. Решено.

Он перехватил черпак, как копьё, и начал движение. Рука за рукой. Вдох, выдох. Выпад. Защитная стойка. Отработка.

— Кха-кха... ха-ха... кха-кха! — раздалось из угла. Хриплый, мерзкий смех вперемешку с кашлем.

Звук исходил от тела, всё того же, что валялось рядом со входом. Оно, как оказалось, не было безжизненным.

— Кто тебя, бездарность, так научил держать палку? — прохрипело из темноты. — Неудивительно, что с такими руками ты даже яму с дерьмом выгрести не можешь! — и тут же последовал очередной приступ мерзкого хохота.

— Что это животное себе позволяет? — подумал сто третий. Применять силу вне стен школы было запрещено. Но запугать, просто замахнувшись, можно.

Он перехватил черпак, словно копьё, и пошёл в сторону бездомного.

— Может, хочешь проверить на себе, как я держу оружие? — процедил он, подходя ближе.

Сначала мне показалось, что пьяница просто смеётся. Но я ошибался. Он буквально корчился от хохота, схватившись за живот. Это было уже похоже не на смех, а на хриплое карканье.

Сто третий не стал медлить. Подойдя вплотную, он резко нанёс выпад. Черпак должен был остановиться в нескольких сантиметрах от лица бездомного. Но что-то пошло не так.

Пол и потолок поменялись местами. Время словно замедлилось. Я видел, как приближается грязный каменный пол. Слышал тот же мерзкий смех. И... темнота.

Пробуждение было… мягко говоря, отвратительным. Лицо сто третьего оказалось вдавленным в вязкую зловонную жижу, которой была перепачкана вся канализация. Голова жутко раскалывалась, а в горле поднималась волна тошноты. Трудно было понять, что её вызвало: удар или тот кошмар, в котором он сейчас валялся.

— Ну что, бездарь, успокоился? — донёсся голос от стены. — Да-а-а уж... давненько я так не смеялся.

— Как?.. — только и смог прохрипеть сто третий, с трудом поднимаясь на локти.

— Что «как»? — изобразив невинность, переспросил бездомный, всё так же сидя, прислонившись к стене.

— Как ты это сделал?! — выдавил он сквозь стиснутые зубы, борясь с гневом, вновь подступающим изнутри.

— А, ты про свой «удар»? — насмешливо хмыкнул тот. — Движения твои больше похожи на судороги умирающего, чем на выпад. Я уже говорил: ты бездарь. Даже с ямой дерьма не справляешься.

Сто третьему понадобилось несколько долгих секунд, чтобы сдержать нарастающую ярость. Этот старик... он не так прост. Один только факт, что он даже не заметил его движения, уже тревожный звоночек.

— И что же я сделал не так?

— С чего бы начать... — протянул бездомный. — Хотя, знаешь, правильнее сказать: всё. Ты всё сделал не так. Ты неправильно стоишь, неправильно держишь копьё, дышишь неправильно. Даже смотришь не туда.

— Это ты про мой удар?

— Нет, это я про яму с дерьмом. С ударом всё гораздо хуже. Ха-ха-кха-кха... — он вновь засмеялся с задором не меньше прежнего. Но парень смог подавить поднимающуюся из груди ярость.

— Тогда скажи, как правильно. Научи меня, — сто третий говорил спокойно, но в голосе слышалась решимость. Он уже обдумал всё, что услышал. И пусть это звучало дико, но он чувствовал, что перед ним не простой пьяница.

— Зачем?

— Потому что я должен стать сильнее. Есть тот... кого я должен превзойти. Во что бы то ни стало...

— Стоп-стоп-стоп, — бездомный перебил его. — Это всё хорошо: цель, путь, решимость, вот это вот всё... Но ты не понял вопрос. Зачем это нужно мне?

— Чтобы... быть хоть чем-то полезным, — только произнеся эту фразу, сто третий осознал, что ляпнул лишнего.

Он видел, как улыбка медленно сползает с лица бездомного.

— Катись к демонам, — коротко бросил тот. Встал и, пошатываясь, побрёл в сторону выхода, опираясь на стену.

— Я идиот... — стиснув зубы, подумал парень. — Надо же было ляпнуть такое...

Стыд окатил его с головой. Он выбежал из помещения, где находилась яма, и рванул в туннель. Но бездомного там уже не было. Исчез.

— Куда он делся?..

Сто третий тяжело выдохнул. Решил, что при следующей встрече обязательно извинится. Собрав вёдра, палку и прочее, он отправился в сторону школы.

После ужина, перед вечерней сменой, он заскочил на кухню. Собрал приличные запасы еды и воды, всё, что мог унести, не вызывая подозрений, и снова отправился в канализацию.

Когда уже подходил к своему участку, услышал негромкий храп чуть дальше по туннелю. Решил проверить.

На конечном отрезке, как он и предполагал, валялось тело его сегодняшнего «учителя». Пробовал растолкать, бесполезно. Даже сквозь смрад канализации пробивалась резкая вонь перегара.

Понимая, что извиниться сегодня не получится, сто третий аккуратно оставил рядом с ним еду, воду и небольшой лист бумаги. На нём было выведено всего одно слово: «извините». После этого он вернулся к своей яме и продолжил разгребать скопившееся за день.

На следующее утро, придя на смену, сто третий уже знал: что-то изменилось. Его ждали. В углу сидел тот самый бездомный. Взгляд спокойный, голос хриплый, но уверенный.

— Я буду тебя тренировать, — сказал он, не меняя позы, — но взамен ты выполнишь одну мою просьбу.

— Какую? — вопрос прозвучал автоматически.

— Ха, нет. Пока не скажу. Ещё не готов ты её услышать.

Сто третьему понадобилось всего пару секунд, чтобы принять решение. Он не знал, чего хочет этот человек. Но и терять ему было нечего. Без должной подготовки экзамен он не сдаст. Два провала — и вылет. А дальше?.. Только присоединиться к таким, как этот старик. Людям с клеймом.

— Я согласен, — произнёс он.

— Вот и славно. Держи, — бездомный легко кинул ему копьё. — С твоим черпаком далеко не уедешь.

— Сначала я должен закончить с очисткой ямы, — проговорил парень, подбирая копьё. — Интересно, откуда оно у него? — пронеслось в голове.

— Зачем?

Вопрос застал его врасплох. Он даже запнулся.

— Чтобы меня не отчислили. Если я не справлюсь с работой, вылет будет ещё до экзамена.

— Ты опять не понял. Голос бездомного стал чуть жёстче. — Я спрашиваю: зачем работать руками?

Он встал и направился к противоположной от выхода стене.

— Идём.