Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 9

Вивиан было пора — давно уже было пора — приложить все силы, чтобы предупредить базу о затаившемся среди них убийце. Даже с учетом той защиты, что мог обеспечить ее доспех, успех этой попытки был далеко не гарантирован. К тому же Вивиан и так затянула этот разговор настолько, что ее саму могли бы обвинить в действиях на стороне доброжилов.

И все же она услышала, как её собственный голос спросил:

— И в чем же заключается эта задача?

— Создать андроида, неотличимого от человека. Такого, что сможет нести в себе разум берсеркера.

— Ох… — Вивиан почувствовала себя совершенно ошеломленной, пожалуй, даже сильнее, чем когда поняла, что берсеркер подстерёг её прямо у дверей собственного дома.

Одно из загадочных ограничений, которым испокон веков подчинялись берсеркеры, заключалось в том, что им никак не удавалось создать андроида, способного сойти за человека земного происхождения, или хотя бы за сколько-нибудь убедительное животное. Насколько знали люди, машины не подобрались к этому даже близко. Вот уж действительно — задача так задача…

— Твоя новая лаборатория уже ждет тебя. Обещаю, она настолько же превосходит то оборудование, что есть у тебя здесь, насколько твой собственный гений выше разума тех единиц жизни, что отказывают тебе в заслуженном признании.

Вопреки собственной воле Вивиан Трэверс ощутила прилив восторга — такого она не испытывала уже многие десятилетия, пожалуй, со времён создания «Ланселота». То, что предлагал враг, действительно было задачей, достойной её таланта, — и подумать только, что она могла бы узнать о самих берсеркерах! Чтобы преодолеть пропасть между любым устройством, которое ей предстояло бы создать, и механической природой берсеркеров, они неизбежно должны были бы открыться ей. Она получила бы доступ к их самым сокровенным тайнам, обрела бы знания, о которых человеческие генералы мечтали с самой первой встречи человечества с машинами-убийцами.

— Создать андроида-берсеркера… — пробормотала она.

— Именно это я и сказал. Я оснащен приборами, позволяющими мне с определенной долей точности считывать уровень эмоционального отклика человека. Я вижу, что эта задача тебя заинтересовала.

Горячая волна гнева затопила сердце Вивиан при мысли о том, что ее «интерес», ее любопытство и интеллект пытаются обратить против нее самой. Возможно, берсеркер почувствовал перемену в ее эмоциях, но было уже слишком поздно. Берсеркеры были быстрее людей — настолько, насколько машины вообще способны превосходить живые пальцы и органический интеллект. Но боевая броня Вивиан была настроена так, чтобы реагировать на малейшее ее движение. Она была уверена, что у нее есть шанс.

Берсеркер еще не закончил фразу:

— Ответ от тебя потребуется через три д…

Забрало шлема захлопнулось так быстро, что она не успела заметить самого движения, и из центра грудной пластины вырвался направленный импульс энергии, подобный выстрелу гигантского дробовика в упор — удар, который разнёс бы в клочья почти любой материальный объект в радиусе нескольких шагов.

Этого энергетического удара хватило, чтобы разорвать берсеркера надвое. Металл потек, как вода. На пол коридора посыпалась раскалённая окалина.

Берсерк открыл ответный огонь из карабинов, но неточно. Энергетические лучи выбили глубокие выбоины в монолитной скале коридорных стен. Разлетающиеся осколки отскакивали от брони Вивиан, не оставляя царапин на кобальтово-синем покрытии.

Закричав от ярости, Вивиан обеими руками, облачёнными в бронированные перчатки, схватила верхнюю часть корпуса берсеркера. Теперь она могла задействовать еще одну систему своего доспеха: с помощью бортового компьютера погрузить собственное сознание в оптоэлектронную систему врага, пытаясь отыскать команду самоуничтожения, что почти всегда была заложена в этих машинах. Она обнаружила систему и начала блокировать каналы, по которым должна была пройти команда на самоуничтожение, углубляясь в аналог машинной нейронной сети, пытаясь перехватить сигнал прежде, чем тот достигнет критического узла.

Но такого сигнала она не нашла. Вместо этого она услышала шепот, проникший в ее сознание — смесь статических помех и искушения. Это было продолжение последних слов, услышанных ею:

— Ты — та, кто создала „Ланселота“. Наше предложение остается в силе в течение трех твоих стандартных дней. Если по их истечении ты не выйдешь, чтобы присоединиться к нам, мы продолжим нашу миссию по установлению идеального порядка во Вселенной. И начнем с этой базы.

Вивиан почувствовала, как память берсеркера начала стираться. Это была не команда самоуничтожения, которую она могла бы заблокировать, а неотъемлемая часть этого конкретного программного цикла.

Все еще содрогаясь от бешенства, Вивиан сжала ладони, сокрушая конечности берсеркера своими бронированными перчатками, оснащёнными сервоприводами, питаемыми от установки холодного термоядерного синтеза и многократно умножавшими ее физическую силу. Вражеская машина безжизненно повисла в её руках, ее разнообразные отростки судорожно извивались по полу, скребя выщербленный, истерзанный камень. Кислоты и расплавленный металл хлынули на ее доспех, но и броня, и защищенная ею женщина остались невредимы, в то время как каменный пол оказался изъеден глубокими гладкими бороздами.

Именно такой её и нашли соседи, когда, услышав звуки выстрелов, оставили свои коктейли и поспешили на помощь, движимые скорее доброй волей, чем здравым смыслом. Менее чем через две минуты вслед за ними прибыла группа коммандос быстрого реагирования в полной боевой экипировке. Во главе отряда шёл брат Ангел. Какая-то малая часть разума Вивиан сочла это странным. Он ведь должен был проводить инструктаж у генерала Госника, верно? Да и жил он совсем в другом блоке.

И все же она испытала облегчение от того, что кто-то с его званием и репутацией оказался рядом и готов взять на себя ответственность за весь этот хаос.

— Все кончено, — сказала она, когда немного пришла в себя и убедила всех окружающих, что не пострадала. — Может кто-нибудь оттащить эту груду металла в мою лабораторию? Я займусь её вскрытием, как только приму душ.

Брат Ангел, как она и ожидала, тут же выступил вперед, принимая командование.

— Берсеркер? — переспросил он. — Здесь?