Страница 34 из 57
— Нет.
Элара ожидала боли. Пришла печаль. Спокойная. Почти взрослая, если подобное слово вообще подходило для чувства.
Когда-то они собирались выбрать квартиру с двумя столами у окна. Планировали жизнь, в которой самым серьёзным спором могло казаться расположение мебели или очередной контракт в дальнем секторе. Эта жизнь закончилась. Не оттого, что любовь оказалась недостаточной.
Ей не дали случиться.
— Я столько раз представляла, что скажу тебе, если когда-нибудь снова увижу, — призналась Элара.
Рейнар замер.
— Правда?
— Не радуйся. Большинство вариантов были неприятными.
— Это уже знакомо.
— Иногда я хотела спросить, почему ты не пришёл. Иногда — ударить. Иногда была уверена, что если услышу твой голос, сразу пойму всё без объяснений.
— И что оказалось?
— Голос тот же. Ничего не понятно.
Он усмехнулся.
— Справедливо.
Элара провела пальцами по терминалу.
— Самое глупое — я всё это время не знала, сколько прошло.
— Не понимаю.
— Там, где я была… время не ощущалось как семь лет. Иногда для меня прошёл один разговор, а потом выяснялось, что внешняя дата изменилась. У меня нет семи лет тоски по тебе. Нет семи лет злости. Они появились для меня сразу.
Рейнар смотрел на неё очень внимательно. Но не перебивал.
— Ты успел пройти через всё постепенно, — продолжила Элара. — Сначала искал. Потом перестал. Научился жить дальше. А мне всё это выдали одним пакетом: ты не пришёл, меня считают погибшей, прошло семь лет, ты командор, мир изменился, я должна решить, что чувствую.
— Поэтому ты ушла с «Ауриги».
— Не только поэтому.
— Но поэтому тоже.
— Да.
Она впервые сказала это без защиты. Рейнар опустил взгляд.
— Я должен был дать тебе больше пространства.
— Ты дал.
— Поздно.
— Лучше поздно, чем никогда.
Они оба заметили фразу. Элара закрыла глаза.
— Не говори.
— Я ничего не сказал.
— Но подумал.
— Возможно.
— Ненавижу тебя.
— Уже слышал.
Тепло между ними возникло не резко. Не как поцелуй после погони в предыдущей главе, где всё происходило на остатке злости и страха. Сейчас было иначе. Тише. Опаснее. Потому что им больше не мешал никто.
Элара могла сделать шаг назад. Рейнар точно не стал бы её удерживать. Она это знала. И поэтому не сделала.
— Если прежней пары больше нет, — сказала она, — что осталось?
Он ответил не сразу.
— Два человека, которые слишком много знают друг о друге и почти ничего не знают.
— Противоречиво.
— Зато честно.
— И что с этим делают?
— Я не знаю.
— Командор не знает?
— Запиши дату.
Она улыбнулась. Рейнар продолжил:
— Можно начать сначала.
Элара почувствовала сопротивление ещё до того, как поняла его причину.
— Нет.
Он кивнул. Без разочарования. Без попытки убедить. Это удивило.
— Почему ты не спрашиваешь?
— Потому что ты сказала нет.
Простая фраза. Элара долго смотрела на него.
— Ты учишься слишком быстро.
— У меня хороший стимул.
— Всё равно нет.
— Я услышал.
— Мы не можем начать сначала.
— Тогда не будем.
— Потому что никакого начала сначала не существует.
Он слегка нахмурился. Элара продолжила:
— Мы знаем, как ты смеялся в двадцать восемь. Ты знаешь, что я оставляю технические обходы там, где не должна. Я знаю, каким становится твой голос, когда ты боишься и пытаешься сделать вид, что просто отдаёшь команды. Ты знаешь, что я ненавижу холодные комнаты, хотя когда-то специально поселила тебя в самой холодной.
— Это было жестоко.
— Ты заслужил.
— За одиннадцать часов отклонения от маршрута?
— За формулировку «я всё равно был рядом».
Он улыбнулся.
— Ты помнишь.
— Слишком многое.
Она стала серьёзнее.
— Поэтому сначала не получится. И продолжить с того места тоже.
— Тогда что?
Элара пожала плечами.
— Новое.
Рейнар посмотрел на неё так, будто это слово требовало осторожности.
— Новое я могу.
— Не обещай слишком быстро.
— Не обещаю.
— И никаких «мы вернём то, что было».
— Не вернём.
Она почувствовала укол. Рейнар мягко добавил:
— Построим другое, если захотим.
Если. Не «когда». Не «мы должны». Элара сама подошла ближе. Между ними осталось несколько сантиметров.
— А если не получится?
— Значит, не получится.
— И ты меня отпустишь?
В его лице не было ни колебания, ни красивой трагедии.
— Да.
Она поверила именно этому ответу. Подозрения не исчезли, потерянное время не стало менее реальным — изменилось другое: Рейнар действительно оставил ей право уйти. Элара коснулась его щеки. Рейнар не двигался. Ждал.
— Это очень раздражает, — сказала она.
— Что именно?
— То, что теперь ты каждый раз ждёшь разрешения.
— Могу снова стать невыносимым.
— Ты и так.
— Тогда ничего менять не нужно.
Она поцеловала его сама. Без злости. И поэтому поцелуй оказался намного опаснее предыдущего.
Не было куда спрятаться за напряжением погони. Нельзя было объяснить происходящее выбросом страха, тесным отсеком или тем, что оба слишком долго спорили.
Элара чувствовала его ладонь у себя на спине, но Рейнар всё ещё держался осторожно, словно любое более уверенное движение могло разрушить то хрупкое решение, которое она только что приняла. Она отстранилась совсем немного.
— Если будешь так контролировать каждое движение, я успею передумать.
Он посмотрел ей в глаза.
— Ты уверена?
— Сейчас — да.
Этого оказалось достаточно. Рейнар поцеловал её снова, и на этот раз в нём появилось то, что Элара помнила слишком хорошо: не грубость, не попытка получить своё, а способность вдруг забывать о собственной сдержанности, если она сама сокращала последнее расстояние.
Когда-то ей нравилось доводить его до этого состояния. Сейчас воспоминание оказалось одновременно прекрасным и мучительным. Она провела ладонью по его плечу, остановилась на вороте формы и почти рассмеялась.
— Ты всё ещё носишь всё застёгнутым до последнего крепления.
— Военная дисциплина.
— Диагноз.
— Ты обещала не обсуждать мою форму.
— Когда?
— Сейчас придумал.
— Очень удобно.