Страница 35 из 57
Он коснулся лбом её лба. Оба улыбались. И это оказалось интимнее самого поцелуя. Элара вдруг почувствовала усталость так резко, будто организм до этого ждал разрешения. Рейнар заметил. Разумеется. Но впервые не произнёс ни слова о её состоянии.
Он спросил:
— Остановимся?
Она хотела автоматически сказать «нет». Поймала себя.
— Да.
Они нашли старое помещение дежурной смены возле технического перехода. Маленькое, без окон, с двумя узкими местами для отдыха и рабочей консолью, которая давно не подключалась к общей сети. Рейнар проверил вход. Элара проверила вентиляцию и локальный маршрут.
Никаких признаков чужой группы. По расчётам до Н-4 оставалось ещё около двенадцати минут, но сейчас здесь было безопаснее, чем двигаться дальше из одной только гордости. Элара села на край нижнего места. Рейнар остался стоять.
— Что теперь?
— Ничего.
— Ты смотришь.
— У меня больше нет права смотреть?
— Пока обсуждается.
Он сел напротив. Несколько минут они молчали. Не тяжело. Впервые за всё это время им не требовалось немедленно бежать, спорить, вскрывать архив или доказывать, что кто-то из них ошибается. Элара осознала, насколько давно не испытывала обычной тишины рядом с другим человеком.
— Ты жил один? — спросила она.
Рейнар поднял брови.
— Семь лет?
— После меня.
— Большую часть времени.
Элара сама не знала, зачем спросила.
— Были другие женщины?
Он смотрел внимательнее.
— Ты уверена, что хочешь знать?
Правильный вопрос. Неприятный. Она подумала.
— Не в подробностях.
— Были отношения.
Сердце отреагировало раньше разума. Глупо. Она официально умерла. Он не был обязан хранить верность мёртвой женщине.
— Долго?
— Недолго.
— Почему недолго?
Рейнар задумался.
— Потому что я сравнивал.
Ответ оказался хуже удобной лжи.
— Со мной?
— С тобой.
— Очень нечестно по отношению к ним.
— Знаю.
— Они знали?
— О тебе — да. О том, насколько часто я сравниваю, думаю, нет.
Элара помолчала.
— Ты должен был научиться жить дальше.
— Я научился.
— Звучит неубедительно.
— Жизнь дальше не обязательно выглядит как новая любовь.
Она подняла глаза.
— А сейчас?
— Сейчас женщина, которую я похоронил, сидит напротив и спрашивает меня о личной жизни.
— Ужасная ситуация.
— Хуже бывали.
— Назови одну.
— Несколько часов назад эта женщина целовала меня после того, как нашла приказ с моей подписью под собственным исчезновением.
— Аргумент принят.
Рейнар помолчал.
— А ты?
Она сразу поняла.
— У меня не было семи лет.
— Знаю.
— Были обрывки. Люди. Помещения. Иногда кто-то разговаривал со мной. Иногда я не понимала, сколько прошло. Это не жизнь, в которой возникают отношения.
Он не стал спрашивать дальше. Элара была благодарна.
— Поэтому ты не обязан чувствовать вину.
— За что?
— За то, что жил.
Рейнар долго смотрел на неё.
— Я не чувствую вины за то, что жил.
— И не должен.
— Я чувствую вину за то, что перестал искать.
— Это другое.
— Другое.
— И мы уже говорили об этом.
— Знаю.
Она вздохнула.
— Нам нельзя каждый раз возвращаться в одну и ту же точку.
— Согласен.
— Иначе никакого нового не получится.
Рейнар встал и подошёл. Не вплотную.
— Тогда выбери новую точку.
Элара посмотрела на него снизу вверх.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
Она протянула руку. Он взял. И Элара поняла, что ответ уже дала. Не когда поцеловала его. Даже не когда согласилась на «новое». Ответ был проще. У неё в терминале лежал полный доступ к его кораблю.
Она могла уйти. И осталась. Элара поднялась. Поцелуй начался медленно. Без спора. Без проверки. Только двое людей, которым впервые не требовалось доказывать право находиться рядом. Когда Рейнар остановился, давая ей возможность изменить решение, она сама притянула его обратно.
Дальше слова оказались лишними. Технический отсек, старые стены и Керрен за дверью никуда не исчезли, но на некоторое время перестали быть центром мира. Рейнар всё ещё спрашивал движением, а Элара отвечала так же; между ними оставалось прошлое, и никто не пытался сделать вид, будто одну ночь можно положить поверх него и стереть.
Поэтому она не испугалась. Позже, когда тишина снова стала обычной тишиной, Элара лежала рядом и слушала ровное дыхание человека, которого когда-то собиралась вписать во всю оставшуюся жизнь. Ей не хотелось вписывать его никуда заранее.
Странным образом это оказалось лучше. Рейнар первым нарушил молчание:
— Мы всё ещё можем сделать вид, что остановились на десять минут проверить карту.
Элара повернула голову.
— Командор Касс, вы предлагаете подделать служебный журнал?
— Я предлагаю не создавать служебный журнал.
— Вот так начинаются преступные карьеры.
— Поздновато. Ты уже украла челнок.
— Формально это служебное перемещение без разрешения.
Он тихо рассмеялся. Элара закрыла глаза. Она помнила этот смех. Но теперь впервые не пыталась решить, тот ли это человек. Пусть будет этот. Этого достаточно. Терминал подал сигнал. Оба сразу изменились. Передышка закончилась. Элара первой потянулась к экрану.
— Внешний канал.
— Откуда?
— Не знаю. И это мне не нравится.
Рейнар уже поднялся и проверял соединение.
— Сеть Керрена снова доступна?
— Нет. Это широковещательная передача.
На экране появился государственный идентификатор. Элара нахмурилась.
— Канал флота.
— Не открывай через личный профиль.
— Уже перенаправляю.
Она вывела передачу на автономную консоль помещения. Изображение появилось через несколько секунд. Не Мара. Официальное сообщение. Эмблема центральной службы безопасности. Текст транслировался одновременно на нескольких частотах. Рейнар прочитал первую строку и тихо выругался. Элара не сказала ничего.
ОБЪЯВЛЕНИЕ ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ.
Следующая строка:
ТЕЙН, ЭЛАРА.
СТАТУС: РАЗЫСКИВАЕТСЯ В СВЯЗИ С НЕЗАКОННЫМ ПРОНИКНОВЕНИЕМ НА ЗАКРЫТЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЪЕКТ.
Элара медленно выпрямилась. Текст продолжился.
ПОДОЗРЕВАЕТСЯ В НЕСАНКЦИОНИРОВАННОМ КОПИРОВАНИИ И ХИЩЕНИИ ЗАКРЫТОГО АРХИВА КЕРРЕНСКОГО СЕКТОРА.
— Быстро, — сказала она.