Страница 3 из 53
Я отказалась от этого много лет назад. Я спрятала её подальше как и всё остальное, что не вписывалось в жизнь, которую я пыталась построить. Потому что здесь для этого не было места. Не если я хотела, чтобы меня воспринимали всерьёз. Не если я хотела добиться успеха.
Не если я хотела принадлежать к чему-то.
Примерно в это же время мы перестали так много общаться.
Сначала я просто была занята. Потом слишком занята. Потом вдруг между звонками стали проходить месяцы, мой телефон загорался её именем, пока я сидела на совещаниях или засиживалась допоздна, заканчивая проекты, которые могли — могли — дать мне преимущество, необходимое для повышения.
Однако она никогда не переставала пытаться.
Открытки на день рождения каждый год без исключения. Маленькие записки, вложенные внутрь, словно она всё ещё могла связаться со мной таким образом.
Жар жжёт глаза.
Как я должна ей это сказать?
Как я могу признаться, что я отказалась от всего — включая её — ради чего-то, что даже не имело порядочности сообщить мне о конце прямо в лицо?
Она всегда говорила мне, что я более чем достаточно хороша. Что тот, кто этого не видит, не стоит того, чтобы за него бороться.
Но она не понимала этот мир.
Она не понимала, что нужно, чтобы выжить в нём.
Она была двойником моей мамы, но они всегда были такими разными. Моя мама — рассудительная, практичная. Моя тётя… совсем другая. Что-то более светлое. Более дикое.
А потом моя мама заболела. И никакая магия или медицина не могли её спасти.
В тот год я перестала верить в то, что не могу контролировать. В тот год я похоронила магию вместе со всем остальным, что делало потерю матери ещё более болезненной.
Я с головой погрузилась в учёбу. В работу. В то, чтобы стать человеком, которому больше никогда не придётся полагаться на надежду.
Телефон перестаёт звонить.
Тишина длится всего секунду, прежде чем звонок возобновляется, на этот раз весёлая мелодия почему-то громче, настойчивее.
Словно она не даёт мне её игнорировать.
Со вздохом я нажимаю «Ответить» и плюхаюсь обратно на кровать, матрас прогибается подо мной, пока я смотрю на белоснежный потолок.
— Привет, — говорю я, пытаясь, но безуспешно, скрыть дрожь в голосе.
— Привет, солнышко. Я так рада, что застала тебя. Через неделю я уезжаю в двухмесячную поездку за границу, — весёлый голос тёти Мирабеллы разносится по телефону, тёплый, яркий и совершенно не сочетается с тяжёлым чувством пустоты в груди.
На секунду я просто закрываю глаза и позволяю этому чувству окутать меня. Знакомое. Безопасное. Словно ничто в моей жизни внезапно не открылось.
— О, ничего себе, это настоящее приключение, — я переворачиваюсь на живот, подперев подбородок руками, и наблюдаю, как Манго с удовольствием жуёт, словно мир не рушится в двух шагах от него.
— Знаю, знаю. Немного нервничаю, но больше всего волнуюсь, — я практически слышу её улыбку. — На самом деле, именно поэтому я и звоню так неожиданно. Я знаю, что ты занята своей карьерой, но я надеялась — может быть — что ты сможешь присмотреть за Джин. Она уже не маленький щенок, и я не думаю, что ей будет комфортно в такой долгой поездке.
Занята своей карьерой.
Слова застревают где-то за рёбрами.
Мой взгляд скользит к ноутбуку на столе. Письмо лежит там, словно врезаясь в сетчатку. Я закрыла ноутбук, как будто это могло бы всё отменить. Стереть из времени и памяти.
С сожалением сообщаем вам.
Воспоминание вторгается в мою жизнь, прежде чем я успеваю его остановить — воспоминание, которого я не просила.
Лето перед переездом в Новый Майдел. Перед предложением работы. Перед тем, как я променяла всё ради шанса на что-то большее. Джин едва исполнился год, с огромными лапами и с бесконечной энергией, бегала вокруг меня кругами, как будто мы уже были лучшими подругами. Её пушистый золотистый хвост так сильно вилял, что всё её тело двигалось вместе с ним.
Ей, наверное, уже… восемь?
Старше. Медленнее.
Всё ещё ждёт, когда кто-нибудь вернётся домой.
— Кэтрин?
— Извини, — я откашливаюсь, поднимаюсь и снова сажусь на пятки. Мой взгляд скользит по квартире, слишком маленькой кухне, стопке неоткрытых писем, по жизни, которую я строила по кусочкам, и которая вдруг кажется… временной. — Я просто… да. Я могу взять Джин на лето.
Слова выходят легче, чем должны.
Словно решение уже было принято где-то глубоко внутри, прежде чем я его осознала.
Я тянусь к ноутбуку, пальцы на мгновение замирают, прежде чем я открываю его и переключаюсь обратно на банковское приложение вместо электронной почты. Цифры проще. Цифры имеют смысл.
Сбережения. Аренда. Продукты. Выходное пособие.
Я автоматически подсчитываю, как будто делала это сотни раз, как будто, если я правильно посчитаю, результат может измениться.
Несколько месяцев. Может быть.
Если буду осторожна.
Если ничего больше не пойдёт не так.
Если я пойму, что, черт возьми, буду делать дальше.
— О, хорошо, — облегчение смягчает её голос и что-то сжимает в моей груди. — Я могу договориться приехать через день-два и оставить её с тобой. Если, конечно, ты не предпочтёшь присмотреть за ней дома. Хотя это довольно далеко от работы для тебя. В любом случае, может быть, мы найдём время пообедать?
Обед.
Обычные вещи. Простые вещи. Вещи, которые принадлежат людям, чья жизнь не тихо рушится на заднем плане.
— Забавно, на самом деле, — я возвращаюсь к открытой вкладке электронной почты на ноутбуке. — У меня будет много времени. Меня просто… только что уволили.
Пауза. Не жалость. Просто тишина.
— О, дорогая, — звук её голоса так напоминает голос моей матери, я не вспоминала об этом много лет. Возможно, это даже одна из причин, почему я так отдалилась от неё, не хотела возвращаться в Бухту Полумесяца.
Я сглатываю. Выдавливаю смех, который звучит неубедительно.
— Ну, иногда жизнь закрывает одну дверь, чтобы открыть другую, ещё лучше. Я знаю, ты очень хотела получить это повышение, но что ты планируешь делать теперь?
— Честно? Я не уверена, — слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их осмыслить.
— Ну, мой дом — твой дом. В прямом смысле, племянница. Твоя бабушка оставила дом не только мне, но и нам обеим. Ты всегда можешь вернуться домой. Даже если это просто смена обстановки, пока жизнь не приведёт тебя к следующему пункту назначения.
Дом.