Страница 2 из 53
Над переводом работали:
Перевод: Kinkberry
Редактор: Алена
Вычитка:
Дизайн обложки:
Предупреждение о содержании
«Солнцезащитный крем и гримуары» — это произведение в жанре паранормальной романтики для взрослых, не предназначенное для несовершеннолетних. Оно содержит сцены, которые могут быть неприятны для некоторых людей, включая глубокую скорбь, упоминание о потере члена семьи в прошлом, нецензурную лексику, насилие, употребление алкоголя и сексуальный контент.
?1. Селки и колдовство — Эли Холлис (Dream Team)
⭐2. Кофе и келпи — Ребекка Кенни (Оборотни. Романтический клуб)
?3. Солнцезащитный крем и гримуары — Флер Девиллейни (Оборотни. Романтический клуб)
?4. Ракушки и дайкири — Шарлотт Мэллори (lenam.books)
?5. Бури и солнечный свет — Кей Лейда (Dream Team)
?6. Пляжи и укусы — Ава Торн (Dream Team)
?7. Щупальца и приливы — Лорен Сантра (Гарпемия)
?8. Фейерверки и глазурь — Кристин Каст (lenam.books)
Всем, кто просто хочет расслабиться, зарывшись пальцами ног в песок… после того, как их отшлёпал шестифутовый спасатель морской пехоты.
А теперь будь хорошей девочкой и переверни страницу.
Глава 1
Кэтрин
Моя жизнь не рухнула в одно мгновение. Она развалилась из-за одного непрочитанного письма.
«Реструктуризация компании: Уведомление о расторжении трудового договора с Кэтрин».
Обрезанная тема письма сверкает на меня с экрана, но это не может быть правдой. Наверное, это ошибка — возможно, письмо отправили на мой адрес по ошибке. Кэтрин — распространённое имя, а в компании работают тысячи сотрудников.
Я смотрю на него целых десять минут, прежде чем нажать на кнопку. Достаточно долго, чтобы почувствовать, как меня охватывает ужас, как будто земля уже знает что-то, чего я не знаю.
Моё полное имя ждёт меня на ярком экране ноутбука. Мои глаза быстро просматривают письмо, но в нем подробно описывается только выходное пособие.
Никакого предупреждения. Никакого разговора. Просто тихий, безжизненный конец всему, что, как мне казалось, я строила. Всему, от чего я отказывалась последние семь лет — от времени с семьёй, друзьями, социальной жизни, шанса на отношения — ради того, чтобы выйти на новый уровень. Даже никакой благодарности.
— Они даже не удосужились позвонить мне или сказать в лицо, — я вздыхаю, звук глухо разносится по слишком чистой квартире, и я ещё сильнее откидываюсь на спинку кресла.
Манго постукивает когтем по нагретому камню в открытом террариуме на моём столе. Почувствовав моё внимание, бородатая агама взмахивает хвостом и снова нетерпеливо постукивает по поверхности.
— Не смотри на меня так. Это повышение было бы улучшением для нас обоих. Меньше рабочих часов, больше кабинет, ближе дорога на работу. У меня даже могло бы быть место для второго террариума, чтобы ты мог ходить со мной на работу, а не просто сворачиваться калачиком в кармане моей куртки на весь день.
Он наклоняет голову набок.
— Разве у девушки не может быть минутки, чтобы спокойно побыть в своём горе?
Он смотрит на меня, высовывает язык, чтобы облизать морду, прежде чем дважды постучать по камню.
— Хорошо, я тебя покормлю.
Я поднимаюсь на ноги и беру банку с мучными червями из холодильника, кормлю его по несколько штук за раз, прежде чем повернуться лицом к маленькой квартире.
За моим окном город гудит, как будто ничего не изменилось. Где-то внизу раздаётся резкий, нетерпеливый автомобильный гудок. Шины свистят по асфальту. Кто-то смеётся на тротуаре — ярко и беззаботно, звук доносится между зданиями, словно из другого мира. Свет позднего дня проникает сквозь стекло мягкими золотистыми полосами, задерживаясь на краях выбеленной деревянной мебели и окрашивая всё вокруг в тёплый цвет, когда этого быть не должно.
Вчера поздно вечером я была в офисе, уже после того, как все остальные разошлись по домам, как обычно, заканчивая проект. Старалась показать себя с лучшей стороны. Отдавала им всё. Слияние было единственной темой разговоров на протяжении нескольких месяцев — шёпот о новых должностях, возможностях, шансе подняться выше, если достаточно усердно работать, задерживаться допоздна, достаточно себя проявить.
Я им верила.
Я построила всю свою жизнь на этой вере.
Семь лет. Семь лет я прокладывала себе путь с начального уровня в «Старлайт Энтерпрайс», только окончив колледж в двадцать пять лет, убеждая себя, что каждый пропущенный отпуск и отменённый план в конечном итоге окупятся.
Я закрыла ноутбук с чуть большей силой, чем нужно, щелчок раздался в тишине. Я не могу перечитывать это письмо. Не буду. Слова уже выжжены в моей памяти.
Должность упразднена. Вступает в силу немедленно.
Я провожу рукой по волосам, закручивая их в небрежный пучок на макушке. Несколько фиолетовых прядей выбиваются, падая мне на лицо, как всегда, и отказываясь удержаться, сколько бы я ни пыталась.
Что мне теперь делать?
Этот вопрос висит без ответа, тяжелее, чем должен быть.
Я оглядываю студию-квартиру, внезапно осознавая, насколько тщательно всё здесь продумано. Одежда аккуратно развешена. Обувь выстроена с военной точностью. Моя кровать застелена белоснежным постельным бельём, натянутым так, будто здесь никто на самом деле не спит. Словно я инсценирую жизнь, а не живу в ней.
Единственное, что выдаёт во мне живого человека, — это маленькая фотография в рамке на моей тумбочке.
Я и моя тётя, загорелые и улыбающиеся, волосы спутанные от солёной воды и ветра, стоим на крыльце её пляжного домика. За нами, в бесконечной синеве, простирается Бухта Полумесяца.
Я подпрыгиваю, чуть не опрокидываясь на стуле назад, когда мой телефон внезапно оживает.
«Kokomo» группы Beach Boys наполняет квартиру, яркий и неуместный на фоне тишины. Я всегда держу телефон в беззвучном режиме. Всегда.
Звук кажется… неслучайным.
Я поворачиваюсь, сердце всё ещё бьётся, и беру телефон со стола. Контакт моей тёти мелькает на экране. Она и её голдендудль улыбаются мне в ответ, как будто знают какой-то секрет.
Как будто один взгляд на её фотографию призвал её.
Но это смешно.
Магия так не работает.
Магия вообще не работает.
Больше нет.