Страница 20 из 73
Глава 6
Неподалеку от Каттегата.
18 октября 1726 года.
Может быть, захват флагманского корабля, или удар русских корабельных коронад, нанесённый ещё до того момента, как англичане были готовы отвечать, — но на соседнем английском линкоре, близнецом того, что уже стал призом русского флота, началась настоящая неразбериха.
Словно бы стальной английский дух, не такой уж и стальной оказался и взятие русскими флагмана добавил трещин в моральное состояние англичан.
Словно бы они были ошеломлены, маневры хаотичны, выстрелы нередко в облака и не залпами…
А другой русский линейный корабль, «Гельсингфорс», уже громил своего противника, не хуже, а может быть, даже ещё более удачливо, чем только что был разгромлен линейный корабль «Виктория». От английских двух линкоров уже отлетали щепки, как от сухого дерева, паруса были изрешечены, а борта опасно накренились.
Другие английские вымпелы только разворачивались, их манёвры были неуверенны, как будто они сами не до конца верили в успех. У двух английских кораблей была возможность раньше других прийти на выручку своим двум линейным кораблям, которые уже фактически проиграли бой.
Но те линейный корабль и фрегат не решались. Оказывалось очевидным, что выстоять против трёх русских линейных кораблей, которые составляли морской стальной ударный кулак, по одиночке этим кораблям просто не суждено, даже если сама богиня Фортуна будет находиться на капитанском мостике одного из английских кораблей. Их капитаны, похоже, это понимали.
Так что расстояние в более чем пятнадцать морских миль вокруг оказывалось свободным. И уже началась работа по распределению сил, по перегруппировке русских кораблей для отражения нового натиска или для развития успеха.
— Приказывайте остальным нашим кораблям резервной флотилии выдвигаться в срочном порядке к нам! — приказал Корнелиус, его голос был напряжён, но полон решимости.
Но на самом деле он очень хотел, чтобы на этом бой и закончился. Чтобы не пришлось вводить в бой другие корабли. Те, что участвовали в дуэли — они лучшие из лучших. Другие тоже неплохи и тренировки проходили с личным составом всех экипажей. Но ведь далеко не везде корабли модернизированы, нет новых пушек.
А еще… этого боя достаточно. Было что анализировать, над чем работать; теперь полностью понятна тактика англичан и то, как ей противодействовать и навязывать свои сценарии сражений. А ещё в дипломатическом отношении такая сокрушительная пощёчина английскому королю и Royal Navy не могла не сказаться на изменении международной конфигурации сил. Теперь можно было ставить даже ультиматум Дании, которая затаила злобу и могла бы перекрыть проливы.
Но была и другая причина, по которой не из-за страха, а из-за практичности русский генерал-адмирал не хотел ввязываться в масштабнейшее и бескомпромиссное сражение со всем английским флотом. Оставалось не так много времени — его уже считали, что почти не было, может быть, недели две-три — чтобы иметь возможность добраться до Петербурга, до Ревеля и до Риги кораблям, повреждённым в этой битве. Да и не только поврежденным, но и всему флоту.
А дальше всё… Дальше Финский залив замёрзнет, как и большая часть Балтики, и может оказаться, что русскому флоту просто негде зимовать. Это было стратегически опасное положение, которое он не мог игнорировать.
Через пятнадцать минут, когда первые залпы новой, расширяющейся схватки уже гремели на горизонте, генерал-адмирал Корнелиус пригласил отпить вместе с ним кофе английского адмирала Крюса. Неподалёку, в двадцати-тридцати милях, русские корабли, участвующие в этом стремительно разгорающемся сражении, уже обменивались ударами с носовых артиллерийских орудий с английскими.
К бою подключились и фрегаты. Эти лёгкие, но быстрые суда успешно маневрировали, перерезая пути и возможности английским кораблям выстроиться в боевую формацию и обрушиться единым кулаком на русский флагман. Они действовали как ловкие пастухи, разбивающие стадо.
А линейный корабль 1-го ранга «Наследник престола Пётр Алексеевич» стоял уже в гордом, хотя и опасном одиночестве. Два других линейных корабля, которые его сопровождали, тоже пошли на сближение с английскими кораблями — для того, чтобы увеличить количество призов. А может быть, и самим погибнуть в этой горячке боя. Корнелиус, однако, был уверен в их силе.
Еще он был рад. Сработал план сражения. Быстрый, дерзкий, неожиданный для противника, прорыв и захват английского флагмана состоялся. И теперь вся остальная тактика лучшей части русского Балтийского флота выстраивалась на том, что бы подлавливать английские корабли на неудобных, но вынужденных для них маневров разворота.
И фрегаты и линейные корабли, даже и другие вспомогательные вымпелы под Андреевским флагом знали, как работать. Подобную тактику отрабатывали на учениях. Сейчас в связках линкор-фрегат русские двойки ловят оставшиеся английские линейные корабли, выбивая прежде всего их. А вспомогательные шлюпы, порой даже и жертвуя собой, но не пускают к обреченным английским кораблям подкрепления.
Но что будет, когда остальной английский флот подойдет? Да, к этому времени англичане уже лишатся лучших своих кораблей. Но к полной свалке русские корабли готовы не были. Это единственный флот России, а у Англии есть еще.
— Сэр, мы же заключили с вами джентльменское соглашение, по которому остальные корабли не должны были участвовать, и вы знаете, почему это должно было произойти. Почему же сейчас весь ваш флот пришёл в движение? Неужели те офицеры, которых вы оставили командовать остальными вашими вымпелами, не имеют чести, не держат слово, а также не в ладах со своей головой и не понимают, чем может обернуться, когда два наших флота сойдутся в непримиримой схватке всеми своими кораблями? — жёстко отчитывал униженного и, казалось, сломленного английского адмирала русский генерал-адмирал. Корнелиус не давал ему времени на ответ, продолжая атаку словами.
Как же упивался этой властью Корнелиус Крюйс, как словно бы и не был седовласым стариком, а в нем проснулся дух молодого горделивого человека, пирата, начинающего свою карьеру морского волка. Может правду говорят, что чем глубже старость, тем более глуповатые, свойственные детям и подросткам, случаются поступки стариков?
В его голове со стремительной скоростью проносились мысли, суть каждой из них заключалась в том, что ему стоило бы жить лишь только для того, чтобы ощутить именно этот момент, именно сейчас. Это был пик его славы.