Страница 19 из 73
Вот только первый же выпад англичанина, несмотря на его ранение и возраст, оказался неожиданно резким и точным, заставив молодого лейтенанта при уходе с вектора атаки англичанина, пошатнуться и упасть на одно колено. И был бы адмирал здоров… Но это единственное, на что был способен в этом состоянии сэр Уэйджер. Ранение дало о себе знать и он завалился на бок.
Русский офицер, быстро поднявшись, злясь на себя, не дав адмиралу шанса, резко выбил ногой шпагу из левой руки Уэйджера. Блеснувший клинок с лязгом отлетел по скользкой палубе. Батюшкин не помог англичанину встать; он, горя глазами, прежде всего направился за своим трофеем — той самой шпагой, которую всем сердцем желал оставить себе, как доказательство этой неожиданной и столь желанной победы.
Генерал-адмирал Российской империи, Корнелиус Крюйс, наблюдавший за всеми этими действиями с борта «Петра Алексеевича», в первые мгновения был полностью поглощен завершением захвата английского флагмана.
Он не сразу заметил, что корабли английского флота, которые по договоренности не должны были участвовать в этом сражении и оставались на достаточно большом расстоянии — таком, что даже с попутным ветром добраться до схватки потребовалось бы минут сорок — что все они стали приходить в движение. Их паруса начали наливаться ветром, а корабли медленно, но неуклонно разворачивались.
Тратились драгоценные минуты на то, чтобы взять нужный курс, согласовать действия с другими английскими кораблями в условиях нарастающего беспорядка. Но впереди, по всему было видно, возможно будет жесточайшая бойня.
— Доложить о готовности корабля и дальше действовать, — приказал генерал-адмирал, когда пересел к биноклю, своим все ещё зорким взглядом оценивая обстановку у соседей. Он видел хаос.