Биас

Глава 14

В таком темпе прошли последние дни. Немилосердный подъём от старших товарищей, быстрый завтрак и душ, а потом бесконечные тренировки, выматывающие тело и душу. Короткий перерыв на обед посреди дня, и снова тренировки.

Вокал — это отдельная песня (простите за каламбур).

Английские тексты я знала отлично — мы даже как-то разбирали их с репетитором ради смеха, ещё в моей обычной жизни, когда я готовилась к экзаменам. Петь я любила с детства, и слух у меня был вполне сносный. А вот с корейским пришлось повозиться: язык я странным образом понимала, но тексты, понятное дело, не помнила — их приходилось гуглить и срочно учить перед репетициями.

Представьте: все ребята расходятся по комнатам и спят, макнэ прощается с товарищами и тоже уходит к себе… но не ложится, а лезет в ноут — учить песни, которые остальные уже помнили лучше, чем имя матери.

Тоюн тоже внёс вклад в доведение меня до ручки. Он, как и обещал Минджуну, взялся исправлять мою «физиономию», поэтому после репетиций мы ещё добрых полчаса сидели на полу и обсуждали, как важно всегда следить за камерой, смотреть одновременно и в неё, и на зрителей, не забывая разыгрывать мини-спектакль с другими мемберами.

Голова шла кругом, и я чувствовала, что схожу с ума. Иногда казалось, что я уже почти привыкла и даже начинала говорить о себе в мужском роде — всякий раз спотыкаясь и поспешно поправляясь, будто отгоняя дурные мысли. А временами накатывала паника, и тогда я снова и снова прокручивала в голове план побега.

Честно говоря, до сих пор не понимаю, почему не сбежала и как мне хватило смелости остаться. Этот факт я целиком приписывала выдержке самого Джунки — у Ирки её в таком количестве отродясь не водилось.

Финальный прогон, как выразился менеджер, проходил в самом настоящем концертном зале. Свет, звук, камеры… Всё как на концерте, только без толпы зрителей. Я надеялась, что без фанатов будет легче — по крайней мере, не будет мучить стыд, будто я заняла чужое место. (Что, кстати, чистая правда!)

Но не тут-то было.

Знаете, это похоже на адский марафон: тебе нужно добежать отсюда примерно до Марса наперегонки с Усэйном Болтом. Тренировки внезапно показались всего лишь маленькой разминкой в ламповой, почти семейной обстановке.

Когда включалась музыка, я старалась выкинуть из головы все мысли и просто чувствовать — ритм, своё (то есть его!) тело. Но стоило просочиться хоть малейшей посторонней мысли, как ноги заплетались, руки отставали, а на лице снова и снова отражался ужас. Менеджер нервничал.

— Джунки! Ты какой-то бледный. Не заболел? — Нет, нет! Всё в порядке! — слишком поспешно, слишком живо ответила я.

Мужчина переглянулся с Минджуном. Лидер, как всегда, сдержанно улыбнулся и кивнул:

— Переживает немного. Америка — новая для нас всех страна. Но вы же знаете нашего Джунки: он король танцев. Всё под контролем.

Стоило удовлетворённому менеджеру выйти, как Минджун повернулся уже ко мне:

— Макнэ, ты не просто бледный — ты зелёный. Может, к врачу?

Я снова затрясла головой:

— Нет. Я здоров.

— Тогда что не так? Ты же живёшь в танце. Про тебя говорят, что ты танцевать и петь начал раньше, чем ходить и говорить.

И что мне надо было отвечать? Слова правды просились наружу — выплюнуть их в лицо Минджуна, чтобы освободиться. Но я выбрала спасительную, как мне показалось, ложь:

— Всё действительно в порядке, хён! Честное слово. Просто вся эта суматоха… Первая поездка в Америку, переживания Союн. Видя их, я и сам начинаю нервничать.

Вот последнее, кстати, было чистой правдой: ощущала я себя паршиво.

Минджун кивнул. Он ещё пару секунд внимательно смотрел на меня — не подозрительно, не изучающе, а будто проверяя, держусь ли я на ногах.

— Ладно, — сказал он тихо. — Первый большой выезд всегда давит. Даже если делаешь вид, что всё нормально.

Я молчала.

— Не пытайся тянуть всё один, — добавил он. — Если накроет, скажи мне. Перед менеджерами прикрою. Перед хёнами тоже.

Я моргнула. Слишком просто. Слишком… по-человечески.

— Я справлюсь, — выдавила я.

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Поэтому и говорю.

Он слегка хлопнул меня по плечу — коротко, по-лидерски — и поднялся.

— Перерыв пять минут. Потом ещё раз второй куплет. И без героизма, макнэ. Нам нужен ты, а не идеальное выступление на прогоне.

Когда он отошёл, в груди стало неожиданно легче. Если бы он только знал, кого именно сейчас прикрывает…

А вечерами я писала сообщения Союн, снова гуглила и учила тексты песен и снова просила Вселенную и какие там есть Высшие силы вернуть всё на свои места.

Вылет был запланирован на утро понедельника. Вся команда проснулась ещё засветло. Воздух в доме казался наэлектризованным. Все суетились, собирали чемоданы, звонили родным. Минхо заглянул ко мне.

— Джу, ты готов? — я кивнула. — Паспорт взял?

Я кивнула, сдержав возглас отчаяния. Паспорт! Все эти дни я беспечно не вспоминала про какие-либо документы, полностью погрузившись в рефлексию. Но для полёта нужен паспорт. Прикрыв аккуратно дверь — если что, скажу, будто была в душе — я кинулась переворачивать ящики и полки в попытке найти документ. Неужели я терпела тренировки, строила самой себе глазки перд зеркалом под руководством Тоюна, зубрила тексты песен, чтобы… сорвать ребятам концерт, потеряв проклятый паспорт?

Не сразу обратила внимание, что в дверь тактино постучали. Потом ещё раз и ещё. Не дождавшись ответа, дверь приоткрыли. В щёлку заглянул Минджун.

— Мелкий! Ты никак снова паспорт ищешь?

Отчего-то это «снова» обрадовало меня больше, чем если бы меня приняли в Гарвард без экзаменов. Значит, в чём-то мы с моим биасом схожи. Лидер улыбнулся.

— Посмотри в куртке в левом кармане. И не вибрируй нервами, Джу! Всё идёт, как надо.

Боже, храни королеву! То есть лидера «рисинок» Минджуна. Как заправский папочка четырёх непоседливых детишек, он знал все наши слабости и подстилал соломки там, где мы могли упасть. Паспорт нашёлся ровно там, куда указал старший.