Биас

Нетрудно догадаться, что, закинув меня в чужое тело, Судьба не собиралась облегчать мне задачу, и всё шло наредкость хорошо. Весёлые «рисинки» забрались в авто и с шутками и задорным смехом покатили навстречу мечте.

Просторный зал встретил нас ярким светом и запахом дерева и — неожиданно — резины. Зеркальные стены — чтобы я уж точно видела все свои косяки. Кто-то из парней переодевался прямо тут. Я зажмурилась, чтобы не пялиться и не выдать себя.

— Что, Джу, мечтаешь о покорении Америки? Уверен, американские фанаты сдадутся без боя, когда увидят твой талант воочию.

— Сначала прогон без музыки, — хореограф хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание. — Счёт держим сами. Готовы?

Нет, не готовы. Вот ни капли. Совершенно!

Все уже встали по местам. Я — тоже.

— Пять, шесть, семь, восемь!

Тело… Оно двигалось, словно само по себе: шаг, поворот, удар рукой, смена уровня. Я забывала дышать, всякий раз ожидая подвоха. И моё ожидание оправдалось: опоздав на долю секунды, я врезалась плечом в Тоюна.

— Нормально, — тихо сказал он, даже не остановившись. — Просто слушай тело.

Слушать тело? Серьёзно, друг? Да я в нём вообще гость.

После этого был второй прогон, потом третий. На четвёртом лёгкие уже горели. Пот стекал по спине, футболка прилипла, дыхание сбивалось. Но страшнее было другое. Мне начало казаться, что я вливаюсь в группу, становясь её частью. Ирка Соколова совершенно точно не знала движений, даже не танцевала с подружками, снимая бесконечные тик-токи под любимую музыку. Но я ни разу не налажала по-крупному, даже не сбилась с ритма! Каждый шаг как будто был заложен в мышцах заранее. Стоило перестать паниковать, немного отпустить контроль, и тело подхватывало меня, как река подхватывает того, кто перестал барахтаться.

— Отлично, Джунки! — крикнул хореограф. — Вот сейчас было чисто!

Я замерла. Это не я! Это сделал он.

Во время перерыва я сидела на полу, пытаясь не умереть. Рядом опустился Минджун и протянул бутылку воды.

— Лучше, — сказал он спокойно.

— Я половину делаю на автопилоте…

— Так и должно быть, — кивнул лидер. — Сцена — не место для мыслей.

Он помолчал.

— Ты сегодня снова похож на себя.

Я чуть не подавилась водой. «Похож на себя». Только это была не я, не Ирка! И если они начинают видеть Джунки — значит, меня становится меньше.

— Только…

А вот теперь всё в порядке!

— Движения ты выполняешь точно, как всегда. Другого от главного танцора в группе мы и не ждали, но что у тебя с лицом, брат?

— Что-то не так? — радость от кажущегося успеха сменилась новой волной сомнений.

— Ты смотришь не в камеру, а непонятно куда. И вид такой, словно тебя долго пытали, а потом заставили танцевать под страхом смерти.

Я попыталась улыбнуться. Губы послушно растянулись в нервной улыбке, но глаза в зеркале остались моими. Кого я пытаюсь обмануть? Впервые я поняла, что фанатки могут влюбляться не в лицо: не в белоснежную улыбку, пухлые чувственные губы или милые ямочки на щеках. Ко всем этим бесспорным достоинствам должно прилагаться ещё что-то! Харизма! Энергия, заполняющая зал, стоит только заиграть музыке!

Я застонала и свалилась на пол. Что за адская профессия?

— Не переживай так, мелкий! — Минджун по-братски похлопал меня по плечу. — Тоюн с тобой потренируется вечером.

Тоюн демонстративно приподнял одну бровь и подмигнул. В этот момент в дверном проёме показался менеджер «рисинок».

— Ну что, ребятки, готовы? Через три дня прогон со сценическими камерами, и на следующий день вылет. Первые гастроли в Америке.

Он обменялся лучезарными улыбками с Тоюном, важно кивнул лидеру. А у меня внутри нарастала паника: через три дня финальный прогон, через четыре вылет. Если Джунки не вернётся до концерта, на сцену выйду я! Вот только зрители ждут его, а не Ирку Соколову.

Телефон пиликнул, показав непрочитанное сообщение. Я нажала на кнопку. Союн написала первой: «Привет! Как прошёл день?» — «Отлично! Только очень вымотался! Уже скучаю!» Я не была уверена, кто отвечает: я или Джунки, и от этого тоже становилось не по себе. Я ответила слишком правильно, как ответил бы он. И впервые испугалась не только концерта.

Я испугалась дня, когда перестану замечать разницу, научусь быть Джунки. И тогда… Кто тогда вернётся к Союн? И вернётся ли?