Незабудка

Шум ветра в реальности оказался звуком автомобильных шин, шуршащих по асфальту. Кто-то рядом со мной сказал что-то недружелюбное по-норвежски. Но не мне, а водителю машины, в которой мы ехали. Иными словами, я не сидела, а полулежала на своём сиденье сзади, щека прижата к плечу. Запястья моих рук были связаны впереди серой изолентой настолько туго, что когда я осторожно разжала пальцы, то почувствовала невыносимую боль. Мои лодыжки тоже были связаны.

– Чтоб тебя разорвало, Тан, – отозвался водитель.

«Тан. Значит, я правильно разглядела его в зеркале в женском туалете. Как, чёрт возьми, они нашли меня?»

Колено Тана находилось всего в нескольких сантиметрах от моей головы, и я не осмеливалась поднять взгляд. Вместо этого я попыталась посмотреть в окно сквозь тонированные стёкла, не двигая головой. Но я лежала слишком низко, отсюда было видно только небо и пышные верхушки деревьев. Как долго я находилась без сознания? Неужели мы всё ещё в Англии? Я была уверена, что мы не на автостраде, потому что в окне постоянно мелькали деревья. Автомобиль ехал быстро, но часто притормаживал и делал слишком много поворотов. Чтобы увидеть больше, возможно, знаки, которые помогут мне найти дорогу, мне нужно было сесть. Что я, тихонько застонав, и сделала. Шея адски болела, голова раскалывалась. Кроме того, во рту неприятно пересохло, и я почувствовала тошноту.

– Кажется, она проснулась, – сказал водитель.

Только сейчас я поняла, что это был Кьелл-Сигге, тот самый парень, который тушил пожар в актовом зале школы. И ещё большой пожар, который я устроила в кабинете химии. Кажется, его волосы снова отросли после того случая.

Через лобовое стекло я увидела, что мы как раз поворачиваем на кольцевую развязку. На вывеске было написано «Винчестерский научный центр и планетарий». Я сразу же почувствовала надежду. Он находился не слишком далеко от Винчестера, иначе название не имело бы смысла, а это, в свою очередь, означало, что я не так уж долго была без сознания.

Тан насмешливо посмотрел на меня сбоку:

– Голова болит?

«Ещё как. Ты идиот». Я хотела сказать что-то в этом роде, но вышло лишь хриплое кваканье. Язык буквально прилип к нёбу. И надежда снова улетучилась. Знание того, куда мы едем, не улучшило моего положения.

Мне было трудно сосредоточиться, голова была словно набита ватой. Так, какой у меня план? Сначала нужно выяснить, куда они меня везут. Маловероятно, что Тан и Кьелл-Сигге скажут мне, если я их спрошу, но попытаться стоило.

– Куда?.. – прохрипела я, остальное оборвал приступ кашля.

– Что-что? – с усмешкой спросил Тан. – Только не испачкай мне всю машину.

– Дай ей попить, – сказал Кьелл-Сигге, который больше следил за мной в зеркало заднего вида, чем за дорогой.

– Вообще-то я не собирался с ней болтать, – ответил Тан, но протянул мне бутылку воды.

– Можешь развязать мне руки? – попросила я. – Пожалуйста!

Тан рассмеялся:

– Нет уж, человеческая девчонка. Попить ты можешь и со связанными руками.

Он вложил бутылку мне в руки и наблюдал, как я старательно откручиваю крышку, что заняло, казалось, целую вечность. Очевидно, ему это показалось забавным, потому что он не переставал ухмыляться. Я чувствовала себя как обезьяна в зоопарке, когда наконец поднесла бутылку ко рту и начала пить. Но мне было всё равно. После нескольких глотков мне сразу стало легче.

Я подумала: а не отстегнуть ли мне ремень и не открыть ли дверь, чтобы в следующий раз, когда Кьелл-Сигге затормозит, вывалиться из автомобиля. Тогда люди пришли бы мне на помощь. По крайней мере, если бы меня никто не сбил.

– Забудь об этом! – Тан снова выхватил бутылку у меня из рук. – Слышала когда-нибудь о блокировке дверей?

Я посмотрела на него. «Неужели он умеет читать мысли, как и его дед? Или у меня на лице написано, о чём я думаю? Юли всегда говорила, что у меня "лицо с субтитрами"».

– Куда мы едем? – спросила я.

– Туда, где тебя никто не найдёт, – ответил Тан, снова мерзко усмехнувшись.

– На время ритуала, – опять вмешался Кьелл-Сигге. – После этого… ну, если Квинн – один из нас, я могу предположить, что Фрей позволит тебе…

Он прочистил горло.

«Что? Остаться в живых?»

– Посмотрим, что от неё останется после встречи с Мореной, – проговорил Тан, и его взгляд будто ощупывал меня, выискивая следы страха. – Может, тогда твой возлюбленный не захочет тебя назад. – Он намеренно замедлил речь, водя по мне глазами. – Я не понимаю, что он в тебе нашёл.

– Правда? – спросил Кьелл-Сигге. – По-моему, она очень милая.

Тан закатил глаза.

– Ну вот и ответ, – сказал он мне. – У агуанцев действительно нет никакого вкуса, когда дело касается женщин.

Раздался сигнал мобильного телефона, и я машинально попыталась дотянуться до кармана, что, конечно, со связанными руками было невозможно.

– Ты это ищешь? – спросил Тан, вытаскивая мой телефон из своего кармана. Я начала его люто ненавидеть. Он прижал мой указательный палец к сенсору мобильного телефона, чтобы разблокировать его, и я прокляла тот день, когда активировала блокировку через отпечатки пальцев. – Давай-ка почитаем, кто тебе пишет. Некая Юли три раза подряд спрашивает, где ты. «И всё ли с тобой в порядке. Пожалуйста, пожалуйста, выйди на связь, Матильда». Бла-бла.

Я коротко вздохнула. Очевидно, с Юли ничего не случилось, так что это уже хорошо.

– Не очень-то она умна, эта Юли, – продолжал усмехаться Тан. – Она пишет, что придумала историю для церковников и что пастор Петерс считает, что ты сбежала по делам сердечным. – Он пристально посмотрел на меня. – Викарий тоже не самая яркая свеча на торте, верно? Здесь сказано, что он даёт тебе двадцать четыре часа, чтобы вернуться. Иначе ему придётся вызвать полицию и твоих родителей. – Он громко рассмеялся. – Ты это слышал, Кьелл-Сигге? Тебе не нужно было так гнать, эти глупые люди даже не вызвали полицию.

Бесконечно радуясь, он снова посмотрел на мой мобильный. Теперь я была уверена, что он не умеет читать мысли, иначе бы понял, что я думаю, что с его стороны было очень мило прочитать мне всё это. И кто здесь не самая яркая свеча на торте?

– «Я помолилась святым и позвонила домой, Салли отправила коробки из подвала, включая те, что со скорпионами, виолончелью и засушенными цветами», – прочитал он в моём мобильном телефоне и на этот раз не рассмеялся, а прищурился. – Это что, какой-то код? Что это значит?

Я тоже терялась в догадках. Может, под засушенными цветами она подразумевает фей? И кто такая, чёрт возьми, Салли?