Незабудка

Здесь было довольно тускло, но что-то в выражении лица Матильды заставило меня задуматься.

– Я не могу пройти через портал в Прагу, ты, потомственный огурец, ведь я человек. – Она язвительно усмехнулась. – Я сейчас лежу в своей кровати и сплю, забыл?

«Вот чёрт, да, она права».

– Тебе придётся идти без меня, – сказала она, раскрывая дверь портала пошире и стараясь не задеть мерцающее поле. – Давай, сначала Оракул.

– Один должен принести себя в жертву. Один должен остаться, другой должен уйти, – пробормотала мадам Мирабель, когда её ноги исчезли в мерцающем поле.

– Глупости. Здесь никому не нужно жертвовать собой.

Матильда закатила глаза:

– Я просто превращусь обратно в муху и исчезну. Как бы мне ни хотелось отправиться в Норвегию, сегодня я точно туда не попаду.

– Она умрёт, – хныкала Оракул. – Золотоволосый ангел…

Чтобы больше не слышать эту чёртову фразу, я позволил ей без лишних слов проникнуть в мерцающее поле.

– Ну же, теперь ты, – прошептала Матильда.

– Нет, пока ты не будешь в безопасности, – прошептал я в ответ.

Грохот над нами не прекращался, и я не был до конца уверен, но, возможно, снизу также доносились шаги. Возможно, один или несколько парней в клювовидных масках уже стояли за дверью с метательными ножами наготове.

Матильда, похоже, пришла к аналогичным заключениям.

– Лучше не открывать дверь, – прошептала она, – я пролезу через замочную скважину, златоглазки очень маленькие. А что это в банках и бутылках?

– Неважно.

У меня ещё не было возможности внимательно рассмотреть содержимое полок, а старые банки Морены – последнее, что меня сейчас интересовало.

– Выглядит очень странно, посмотри… Оно движется. – Матильда взяла стакан и поднесла его к свету мерцающего поля. – Они пронумерованы и промаркированы. Этот – номер двадцать три, Игорь Д.

– Лучше поставь это обратно.

Казалось, что стекло заполнено вязкой массой, в которой что-то движется.

– В этом доме всё странное.

– Думаешь, это демоны, которых она вызвала и заперла здесь? – взволнованно спросила Матильда. – Это похоже на лягушку.

Она взяла с полки ещё одну банку, потом ещё.

– Смотри, Динеш М., маленькая черепашка, а здесь, номер тринадцать, божья коровка… Рави Л., улитка, номер сорок четыре, золотая рыбка, ещё один жук, маленький скорпион… номер тридцать семь – это… червяк, я думаю. И они как-то светятся или это просто моё воображение?

К сожалению, нет. Я протянул банку с мерцающей полосатой ящерицей с надписью Грегор С., и по моему телу побежали мурашки.

– Может, это люди, которых ведьма превратила в животных? – размышляла Матильда.

– Думаю, это лентиго, – пробормотал я и машинально положил руку на своего осьминога, который всё ещё плавал на предплечье. Точнее, я не просто так думал, я в этом не сомневался. Но кому принадлежали эти лентиго и как Морене удалось отделить их от хозяев?

– Интересно, что она собирается с ними делать? – спросила Матильда.

Сверху на наши головы снова посыпалась пыль, напоминая, что в данный момент нас должно волновать не это.

– Уходи через замочную скважину, маленькая фруктовая мушка.

– Златоглазка, – поправила она меня, – они гораздо красивее, вот увидишь.

Она подошла к двери и зажмурила глаза.

– Чего ты ждёшь? – спросил я две секунды спустя.

Она снова открыла глаза.

– Не работает, – сказала она в ужасе. – Как будто я вдруг потеряла умение фантазировать… Я не понимаю.

Но я догадался, что произошло.

– Возможно, дело в картине, Кассиан говорил, что нельзя смотреть им в глаза.

Сверху опять раздался грохот, на этот раз ещё громче, а затем мы услышали, как что-то – наверное, инвалидная коляска? – загрохотало по лестнице.

– Чёрт.

Я попытался подавить панику, которая поднялась внутри меня. Если Тан и его товарищ освободились…

– Ударь меня, скорее, – потребовала Матильда.

– Что?

– Если я больше не могу фантазировать, то должна проснуться! Давай!

Я схватил её за плечи и энергично встряхнул. Затем резко поцеловал её.

– Это не помогает, – отчаянно сказала она, когда я снова отпустил её. – А теперь у меня ещё и колени подкашиваются.

Сверху послышались крики. Видимо, им удалось выломать дверь. Мне нужно было выбраться отсюда и как-то отвлечь их, пока Матильда не проснётся.

– Продолжай пытаться, – настойчиво прошептал я, положив руку на дверную ручку. – У тебя получится! Я верю в тебя!

И хотя это было последнее, чего я хотел, я оставил её одну в чулане. Как только дверь за мной захлопнулась, я выскочил на лестничную площадку с вытянутыми кулаками, готовый к бою. Здесь по-прежнему не было ни одной сойки. Вместо них наверху кто-то перелез через инвалидную коляску, которую заклинило на изгибе лестницы. Тан.

Увидев меня, он замер на месте, а его глаза расширились.

– Ты! – прорычал он, выпятив верхнюю губу. – Куда делись человеческая девушка с Оракулом? Как она вообще…

Он был явно озадачен, и, возможно, я мог бы воспользоваться этим, чтобы отвлечь его от чулана. Кстати, как я только сейчас понял, на нём был изображён череп и скрещённые кости, а под ними висела табличка «Вход карается смертью».

Я поспешно обернулся к Тану и приподнял бровь.

– Мы знакомы? – спросил я как можно более высокомерно. Как бы неоригинально это ни звучало, это позволило мне выиграть несколько драгоценных секунд, в течение которых Тан в недоумении смотрел на меня. Мне оставалось только молиться, чтобы он не унаследовал способность Фрея читать мысли.

– Мы познакомились на днях в лифте… – начал он, затем сделал паузу и продолжил: – Я – Тан Халворсен, носитель широкого меча, самый молодой воин кровавых рун всех времён, уже два года не побеждённый никем! И человек, который с радостью выбьет из тебя жизнь, – и напоследок он добавил: – И не думай, что я хоть на секунду поверю, будто ты забыл о нашей встрече.

Он, конечно, был прав. Но я всё равно пожал плечами:

– Прости, но вы все выглядите одинаково.

Кстати, а куда делся его приятель? Я посмотрел за спину Тана.

– Если ты ищешь второго, то он, к сожалению, выпал из окна, когда пытался поймать чрезвычайно умного и хитрого демона, – прошептал голос прямо у моего уха. – Прямо в центр ведьминого кольца, полного гигантских грибов.

Бакс! Он махал своими крыльями так быстро, что запустил прядь волос мне в лоб.