Страница 55 из 124
Я осторожно заглянула в щель между дверью и косяком. В то время как мадам Мирабель корчилась в своём кресле, словно испытывая огромные страдания, Сыны Севера всё ещё смотрели в окно, пытаясь найти источник царапающих звуков. Они стояли ко мне спиной, но оба уже сжимали в руках свои кинжалы – их лезвия были так остры, что могли рассечь даже маленькое насекомое в воздухе.
Может, мне стоит превратиться в гигантский железный прут и оглушить их? Но это было не в моём духе, и, конечно, глупо вступать в схватку с двумя опытными бойцами, каждый из которых вдвое больше меня. Несколько приёмов из курса Юли «Как добраться до дома целым и невредимым» вряд ли помогли бы мне с ними справиться.
– Сколько ещё? – поинтересовался Тан.
Его приятель слегка раздражённо ответил:
– Недолго.
Это стало для меня сигналом. Я очень осторожно толкнула дверь. Щелчок пальцами – и стул под предсказательницей превратился в инвалидную коляску, точно такую же, какая была у старой госпожи Якоб. Возможно, мы бы даже выбрались на улицу незамеченными, если бы мадам Мирабель не издала крик ужаса при виде меня. Разумеется, бойцы тут же обернулись. И, по крайней мере, на секунду застыли в изумлении. Секунду, которую я использовала, чтобы шагнуть за спину мадам Мирабель и вцепиться в ручки инвалидной коляски.
– Ты! – воскликнул Тан. Его угловатое лицо вытянулось от недоумения. Было очевидно, что он не может поверить в увиденное. С какой стати я приняла свой истинный облик? Но теперь уже было поздно переодеваться в госпожу Сенфтубер-Кароссенберг.
Второй парень выглядел не таким удивлённым. Он медленно поднял свой кинжал.
– Золотоволосый ангел тонет в своей крови, – прошептала мадам Мирабель. В тот же миг со звоном разбилось оконное стекло, а следом – ещё одно. Я не стала разбираться, как это получилось у Бакса, крикнула: «Ноги выше!» и стремительно выкатила коляску в дверь. Захлопнув её, я сорвала с крючка ключ (рядом висела картина с дамой в шляпе) и, едва справляясь с дрожью в пальцах, повернула его в замке. Как раз вовремя – кто-то изнутри бросился всей своей массой на дверь. Я надеялась, что это причинило ему немалую боль. Мою догадку подтвердили гневные проклятия на норвежском.
Но времени на триумф не было – в моём гениальном плане обнаружился фатальный изъян. Я забыла о злейшем враге всех инвалидных колясок – лестнице. А снизу уже доносились шаги.