Незабудка

Я, как могла, спряталась в щель и своими огромными глазами недоумённо уставилась на мужчину. Я узнала его по сну Луизы: это был Лаурис по прозвищу Балаклава, по имени Тан. Его яркие глаза обследовали воздух позади нас, затем он высунулся из окна и посмотрел на фасад. Я уменьшилась до златоглазки – самого маленького существа, которое мне спонтанно пришло на ум, – и окрасилась в чёрный цвет, надеясь слиться с оконной рамой. Кто бы ни сделал эту маленькую щель, я была ему бесконечно благодарна.

– Что такое? – поинтересовался другой.

– Мне показалось, я что-то слышал. Плюс это постоянное покалывание в шее, которое я всегда ощущаю, когда рядом демон. Я даже не хочу знать, сколько навозных тварей Чёрная Вдова хранит здесь в бутылках, как другие хранят вино, – у меня постоянно покалывает в шее.

Второй негромко рассмеялся, но в его голосе слышалась тревога:

– Некоторые говорят, что старая ведьма не только разливает демонов по бутылкам, но и даёт им тела своих соек…

– На твоём месте я бы не называл её старой ведьмой, – сказал Тан. – Говорят, у здешних стен есть уши… – Наступило короткое молчание, затем он спросил: – Сколько времени это займёт?

Хороший вопрос! Я ещё не вылезла из щели, но предположила, что второй смотрит на часы, потому что он ответил:

– Ещё двадцать одну минуту. Захватывающе, не правда ли? Во всяком случае, я ещё никогда не пролетал через портал на острове.

– Я тоже, – отозвался Тан. – Надеюсь, сойки знают, что делают, – я точно не хочу разбиться в нашем фьорде. Хотя это, конечно, порадовало бы Кьелла-Сигге.

– Оу, – прошептал Бакс на этот раз прямо надо мной, и в кои-то веки я была вынуждена с ним согласиться. Весь этот чёртов остров направлялся прямо к огромному порталу. Это означало, что у нас ещё есть двадцать минут, чтобы вытащить отсюда мадам Мирабель, иначе мы все окажемся в Норвегии. Что в моём случае… было бы непросто, ведь я сейчас лежала в своей кровати и спала.

Но двадцать минут – это всё же больше, чем я предполагала. Полная решимости, я вылезла из своей щели и полетела через плечо Тана к потолку, а оттуда – к предсказательнице. Когда я приземлилась на её волосы и поползла оттуда к уху, я порадовалась, что у неё связаны руки, иначе она могла бы раздавить меня, ведь я была всего лишь маленькой златоглазкой, сердце которой билось как сумасшедшее.

– Не волнуйся, – прошептала я. Мадам Мирабель вздрогнула и затаила дыхание. – Только не дай им понять, что ты меня слышишь. – Я старалась не думать слишком много об анатомии златоглазки, иначе я бы, наверное, засомневалась, а есть ли у меня вообще голосовые связки или язык. – Ты меня не видишь, но мы пришли тебе помочь. Мы собираемся вытащить тебя отсюда. – Я подумала, что не помешает внушить предсказательнице немного оптимизма. Если бы я сказала, что златоглазка и пушистый демон-горгулья пришли сюда, чтобы сразиться с четырнадцатью тренированными бойцами на летающем острове, вряд ли бы у бедной женщины появилось много надежды. А надежда была ей просто необходима, если мы собирались выбраться отсюда.

– В самый тёмный час думай о незабудках, цветок богини несёт тебе свет надежды, – пробормотала мадам Мирабель, и её рот приподнялся в слабой улыбке.

Хорошо. Надежда сработала. Она даже ещё могла выдавать свои поэтические фразы. Когда всё закончится, может, мне стоит познакомить её с Клавиго Бергом.

– Помощь уже в пути, – добавила я, молясь, чтобы это было правдой и чтобы Юли за это время успела разбудить остальных. – Ты ведь можешь встать, правда? – Я подумала о том, как перерезать верёвку, связывающую её запястья. – Незаметно кивни, если чувствуешь себя достаточно уверенно, чтобы вылезти через окно, пока я отвлекаю двух охранников.

Но мадам Мирабель не кивнула. Вместо этого она задрожала всем телом.

– Ключ! С ним ничего не должно случиться, – прошептала она.

– Ключ? – насмешливо повторил парень у двери. – А что с ним? Если ты забыла запереть дверь дома, не волнуйся! Ты всё равно больше никогда туда не вернёшься.

Тану, очевидно, показалось это очень забавным, потому что он мерзко рассмеялся.

– Не слушай его. Мы выберемся отсюда, – прошептала я на ухо мадам Мирабель. Вопрос был только в том как. Сидя на стуле, она выглядела такой слабой, что было ясно: до окна ей не добраться. Я даже засомневалась, что она меня слышит. Она странно скосила глаза.

– И трёхглазая рыба будет танцевать в воде, – прошептала она.

– Лучше оставь свои бредни для Морены, – сказал Тан, слегка нервничая.

Но предсказательница всё равно продолжала:

– Пять звёзд разорвутся на части, там, в конце времён, когда миры сольются.

– Заткнись, я сказал, – огрызнулся Тан. Он сделал шаг ближе и угрожающе поднял руку. Он мог бы дать пощёчину мадам Мирабель и ударить меня, если бы его не отвлёк шум. На крыше послышалось отчётливое царапанье. Тан моментально выхватил кинжал. – Ты тоже это слышал?

– Наверное, птица, – ответил тот, пожимая плечами.

Снова послышалось царапанье, на этот раз об оконное стекло. Тан повернул голову:

– Это не птица.

Нет, это был демон-горгулья, который, вероятно, пытался сказать мне, что время на исходе. Оба Сына Севера теперь стояли у окон и смотрели на улицу, так что путь к двери оказался свободным. И это натолкнуло меня на новую идею. Что, если мадам Мирабель, которая уже начала тихонько плакать про себя, вообще не придётся вставать? Что, если я просто немного модифицирую стул и просто выкачу её на нём через дверь? Я знала всё об инвалидных колясках, и мне не составило бы большого труда придумать такую, с помощью которой я могла бы перевезти предсказательницу на ближайший балкон, а затем превратиться в вышеупомянутую гигантскую птицу и улететь вместе с ней. Мозг мой работал не особенно ясно, но что-то мне подсказывало, что этот план может сработать.

Нужно было только убедиться, что дверь не заперта, прежде чем начать действовать. Тем временем Бакс перелетал по башне, царапая то тут, то там по стёклам или фасаду, чтобы никто не заметил, как я подлетела к двери и пролезла в замочную скважину. Оказавшись снаружи, я приняла свой настоящий облик, чтобы нажать на ручку.

Удача была на нашей стороне: дверь оказалась не заперта, а предположительно подходящий ключ висел на крючке рядом с картиной, изображающей даму в шляпе и меховом воротнике. Оставалось лишь одно препятствие – два охранника.