Незабудка

– Мне доподлинно известно, что ты участвуешь в бесчисленных запрещённых мероприятиях. Несколько свидетелей видели тебя в доме гадалки в день её исчезновения. Может, ты и не заботишься о своей репутации, но всё, что ты делаешь, вредит и мне.

– Погоди-ка… – начал я, но Жанна заставила меня замолчать, бросив быстрый взгляд, а затем снова повернулась к отцу.

– Если ты беспокоишься о своей репутации, уверена, тебе будет приятно услышать, что я только что смогла развеять все подозрения в разговоре с ректором, – сказала Жанна. Она говорила негромко, своим обычным, как всегда, слегка весёлым тоном, будто не испытывала никаких особых эмоций. – Возможно, тебе стоит проверить надёжность твоего источника, а не свою дочь. Тот, кто пытается связать меня с исчезновением Божественного Оракула, скорее всего, просто хочет отвлечь внимание от себя…

«Божественный Оракул»? Она имеет в виду мадам Мирабель? «Божественный Оракул», «Мадам Мирабель. Оракул. Гарантия правды 95,5 %»? Я не мог не вспомнить слова мадам Мирабель: «Нет смысла пытаться скрыться от них, раз они знают, кто я такая».

Я вопросительно поднял бровь, но Жанна смотрела только на отца.

– Ради твоего же блага, надеюсь, ты говоришь правду. – Голос Нила оставался пренебрежительным. – Не самое приятное чувство – стыдиться собственной дочери.

В карих глазах Жанны что-то коротко вспыхнуло, но в ту же секунду она вернула контроль над собой и нацепила улыбку превосходства.

– И это при том, что я так горжусь тобой, – сказала она, в её голосе прозвучал сарказм. – Мой папа – повелитель огня, глава элиты нексов, создатель королей и любимый прислужник истинно могущественных.

Лицо Нила исказила недовольная гримаса. Назвать его «прислужником» было запрещённым ударом. Жанна не стала дожидаться ответа, она привычно перебросила длинную гриву волос через плечо и просто пошла прочь.

– Не дай им там себя запугать, Квиннчик. Помни, кто твои настоящие друзья, – прошептала она, проходя мимо меня.

На секунду в воздухе повисла неловкая тишина.

– Прошу всех к лифтам. Ректор ждёт, – объявил Гектор. – А она не любит ждать.

***

– Я никогда раньше не бывал в кабинете ректора, – прошептал Гиацинт, когда мы вместе с Нилом, Кассианом и Феей зашли в один из золотых лифтов. Гиацинт выглядел едва ли не более взволнованным, чем я, всё ещё обдумывая только что услышанное. Помимо того, что Жанна действительно обошла в словесном поединке своего отца, она сказала несколько странных вещей.

– Кто или что такое Божественный Оракул и почему он исчез? – спросил я, заслужив мрачный взгляд Гектора, который устроился перед дверью лифта.

– Для избранного ты слишком невежественный, – ответил Нил с другого конца кабины лифта, и я порадовался, что лифт оказался таким большим. Если бы он стоял ближе ко мне, не знаю, смог бы я сдержаться.

– Именно поэтому я и спросил не тебя, – раздражённо ответил я.

Но профессор и феи молчали, очевидно, решив доверить объяснения графу Дракуле.

– Любой более или менее разумный человек понял бы из названия, что Божественный Оракул – это живой канал, через который богиня говорит с нами, когда приближается комета, – сказал он, полный презрения к тому, что я не догадался об этом сам. – Вот почему так важно найти Оракула вовремя.

– И неважно, как хорошо Оракул скрывается, – мрачно добавил Гектор.

Поскольку Нил всё равно считал меня глупым, я про-сто продолжил спрашивать:

– Почему Оракул скрывается? И почему бы просто не вести за ним постоянное наблюдение, пока комета не прилетит в следующий раз?

– О, это не так просто, – наконец соизволила ответить Фея. – Когда Оракул умирает, он возрождается, и никто не знает, когда, где и в каком виде. Его можно узнать только по его близнецам-лентиго – прекрасным мерцающим золотым саламандрам.

– Возрождённый Оракул также теряет память о предыдущих жизнях, и обычно ему приходится самому выяснить, кто он такой, – добавил Кассиан.

– И если он умён, то будет хранить свою личность в тайне так долго, как только сможет, – добавил Гиацинт. – Потому что аркадийцы, видимо, считают, что могут контролировать жизнь Оракула.

– Каждый должен принимать ту участь, которая ему уготована, – прорычал Гектор, когда золотые двери лифта наконец начали закрываться. В последнюю секунду мимо Гектора в кабину проскользнули ещё два пассажира.

Одним из них оказался Фрей. Как и во время нашей первой встречи в Лондоне, он был одет, мягко говоря, неуместно: джинсы, белые кроссовки и рубашка поло ярко-синего цвета. Его светлые волосы были аккуратно уложены, лицо выглядело загорелым, зубы сверкали белизной – словом, он выглядел так, словно только что завершил парусную регату. Не хватало только накинутого на плечи кашемирового джемпера.

Я почувствовал, как Гиацинт напрягся. Профессор Кассиан тихонько вздохнул, а Фея поджала губы. Нил выглядел так, словно только что съел целый лимон, или же это было просто его обычное выражение лица. Фрей, напротив, был совершенно спокоен и улыбался. Его спутником оказался один из Сынов Севера, мускулистый молодой парень, показавшийся мне знакомым.

– Всем привет, рад вас видеть, – весело сказал Фрей. В то время как остальные тоже пробормотали «привет», его взгляд задержался на мне. Теперь его голос стал немного серьёзнее. – Даже если повод не самый приятный, конечно. Я очень рад, что ты выжил после того подлого нападения, Квинн. – Он посмотрел на остальных. – Тяжёлые времена, не так ли? После восстания чёрных эльфов никто, кажется, не соблюдает никаких правил. Есть ли какие-нибудь следы похищенной предсказательницы?

Да, и они ведут прямо к вам, чуть не сказал я. Остальные только покачали головами. Фрей не мог одурачить меня своим невинным поведением, они с Мореной были в сговоре, как сказал Эмилиан, и именно люди Морены, метающие ножи… Чёрт! Я слишком поздно вспомнил, что Фрей – телепат. Я поспешно начал считать от ста в обратном порядке.

Лифт наконец поехал.

– Честно говоря, я всё ещё отказываюсь верить, что Божественный Оракул, как говорят, возродился в чёрном эльфе… – сказал Фрей, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Богиня не расистка, – ответила Фея.