Незабудка

Ответ Гиацинта: «Да, чёрт возьми!», не понадобился бы – высокая фигура в чёрном одеянии в конце большой площади безошибочно узнавалась. У Гудрун и её брата Гюнтера, стоявшего рядом с ней, были одинаковые волосы, уложенные в непривлекательную причёску, белёсый цвет которой сиял издалека. Как и полированные рукоятки различных ножей и мечей, притороченные к их поясам. Они были с другими нексами. По мере приближения я вглядывался в их лица, пытаясь понять, не покажется ли мне кто-нибудь из них знакомым. Я почти не сомневался, что узнаю в ком-то из них парня с жёлтыми глазами, который чуть не зарезал меня в парке. Но его здесь не было.

Казалось, их взгляды были прикованы к нам. У меня появилось ощущение, будто мы проходим мимо стаи дремлющих шакалов, которые размышляют, стоит ли прерывать свой отдых.

Гиацинт вежливо кивнул им.

Гудрун кивнула в ответ, хотя и угрожающе свела брови. Хорошо, что она так и не овладела умением убивать взглядом. Давным-давно, ещё в раннем Средневековье или что-то в этом роде, у них с Гиацинтом был роман, и меня всегда поражало, что Гиацинта их прошлое совершенно не смущало. «Пусть тебе сначала исполнится тысяча двести лет, а потом мы уже поговорим о том, сколько глупостей ты натворил за это время», – сказал он, когда я в последний раз подтрунивал над ним из-за его связи с Гудрун. Конечно, если быть объективным, она была очень красива и настолько же опасна, как извержение вулкана. Или как крокодил.

Пройти мимо них, не реагируя, было нелегко. Тем более что Гюнтер уже начал меня провоцировать:

– Мы заключили пари: переживёшь ли ты звёздный ритуал, малыш, и угадай с трёх раз, на что поставил я. Тот факт, что ты теперь таскаешь с собой на Грань костыли, вселяет в меня надежду. Так что не подведи меня.

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Как мило с его стороны напомнить мне, что во время испытаний я могу либо умереть, либо исчезнуть, либо сойти с ума. Хотя Гиацинт при каждом удобном случае успокаивал тем, что это случается редко.

– Не слушай этих нексов, – пробормотал он, потянув меня за собой. – Ты справишься. Ты спрашивал Жанну о том, как испытания проходили в её время?

Да, спрашивал. Жанна лишь пренебрежительно посмотрела на меня и сказала, что это произошло около шестисот лет назад, так что, к сожалению, подробностей она мне рассказать не может. Но она помнила, что испытания были точно не для мальчиков со слабыми нервами.

– Не думаю, что это нам поможет – ты же сам говорил, что задания каждый раз разные.

– По крайней мере, так написано в отчётах предыдущих избранных.

Я вздохнул:

– Значит, мне придётся вести себя так же, как и на завтрашнем экзамене в школе, – надеяться, что мне попадётся то, что я учил.

Я почувствовал скептический взгляд, которым одарил меня Гиацинт.

Мы пересекли огромную площадь, раскинувшуюся перед сверкающими перламутровыми стенами обсерватории. Как всегда, меня впечатлили размеры этого строения – рядом с ним я чувствовал себя маленьким и ничтожным. Солнечный свет отражался в окнах, над крышами поднималась стеклянная колонна гондолы кита-цеппелина, а изящно изогнутый мост вёл к зданиям напротив, где также располагалась библиотека профессора Кассиана. Мост перекинулся через гигантскую дыру в земле, которая, казалось, вела прямо в космос. Неужели всё это и правда было создано и существовало благодаря постоянному коллективному воображению? Как такое возможно, навсегда останется для меня загадкой.

Чем ближе мы подходили к раковине улитки, тем больше нексов встречалось нам на пути. Вдруг я вздрогнул: мы прошли мимо двух тёмных фигур в птичьих масках. Сойки Морены! Я с тревогой посмотрел на Гиацинта.

– Знаю-знаю, если её приспешники здесь, то и Морена тоже недалеко, – пробормотал он. – Надеюсь, она не собирается присутствовать на нашем слушании.

Отлично. Теперь я автоматически стал высматривать в толпе злую ведьму с глазами, способными убивать лазером. Вместо неё среди толпы у входа я заметил Фею, мать Гиацинта. Её рыжие кудри и пышное платье, расшитое цветами, приятно выделялись на фоне чёрных однотонных форм нексов. Её лучезарная улыбка сразу же улучшила моё настроение. Я улыбнулся в ответ, но моя улыбка исчезла, когда я понял, что Фея стоит рядом с Кассианом, Гектором и Нилом. Гектор, как обычно, выглядел угрюмым и подозрительным, а Нил повернул к нам своё исхудавшее бледное лицо графа Дракулы, он смотрел сквозь нас с аристократическим безразличием. Профессор же, напротив, имел тоскливое выражение лица. Я старался не смотреть ему прямо в глаза, когда бросил им всем нейтральное «привет».

– Мой дорогой мальчик! – Фея прижалась поцелуем к моей щеке и обняла меня за плечи.

– Слушание будет проходить в кабинете ректора, – пробормотал Гектор. – Боюсь, нексам, сойкам и Сынам Севера придётся подождать снаружи.

– Надо бы сделать такую вывеску для моего цветочного магазина, – сказала Фея, и я не сдержал смешок. А вот присутствие Сынов Севера, вероятно, означало, что Фрей тоже здесь. Проклятье.

В этот момент из дверей вышла Жанна д'Арк. Увидев меня, она усмехнулась:

– Думаю, настала твоя очередь предстать перед ректором, Квиннчик. Твой соперник, маленький подопечный Цзао-цзюня, уже на месте. Не хочу тебя пугать, но парень выглядит чертовски хорошо подготовленным.

Я не нашёлся, что ей ответить. За последние несколько недель я настолько привык видеть её в не совсем нормальной одежде, что её вид в форме нексов с полным арсеналом ножей и кинжалов выбил меня из колеи.

Нил тоже выглядел обескураженным.

– Что это за наряд? – спросил он голосом, который подошёл бы кровососущему обитателю склепа: глубокий, холодный и немного вялый. Голос, от которого у меня сразу же зашевелились волоски на затылке. – Ты всё ещё отстранена от работы и не будешь допущена, если обвинения в твой адрес окажутся правдивыми и подтвердится, что ты имеешь отношение к исчезновению этой эльфийки-предсказательницы.

«Что, простите? Жанну обвинили в похищении мадам Мирабель? То есть, конечно, мы пытались, но эти проклятые сойки нас опередили. А ведь известно, что они служат Морене. Почему они всё ещё подозревают Жанну?»

– В двенадцатой центурии нет места предателям, – продолжал Нил.

Жанна подняла бровь:

– Я тоже рада тебя видеть, дорогой отец. Что касается формы: несмотря на то что я взяла отпуск и отвернулась от двенадцатой, я всё ещё некс, и – при всей скромности – лучший из всех, кто когда-либо был у легиона.

Нил поджал губы: