Незабудка

– Эй ты! – крикнул бородатый мужчина, когда мы догнали человечка в капюшоне. – Как ты смеешь преграждать нам дорогу?

Мне показалось, что он просто решил спровоцировать ворчуна. Ведь на мосту было достаточно места для всех нас, даже если бы мы шли шеренгой, плечом к плечу.

– Он же нам не мешает, – возразил Дэв.

– Очень даже мешает, – ответил человек в шубе и толкнул хромого в бок. Тот зашатался, несколько груш выпали из его корзины и покатились по мосту. Мужчина в горностае захохотал.

– Какого чёрта? – возмутился я. Мы с Дэвом остановились, чтобы помочь человечку собрать груши.

– Конечно, вы все думаете, что мои хорошие груши ничего не стоят, ведь такие, как вы, считают себя лучше таких, как я. С вашими-то двумя здоровыми ногами, – пробормотал он, вырывая груши из моей руки и запихивая их обратно.

– Вы серьёзно? – Здоровяк в шубе остановился и посмотрел на нас, покачивая головой. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и лишь несколько последних лучей отбрасывали наши вытянутые тени. – Эти низшие создания недостойны даже дышать нашим воздухом. Ему повезло, что у меня нет времени перекинуть его через перила.

Как только он это сказал, мост задрожал и между мужчиной в меховой шапке и нами образовалась трещина, которая начала быстро увеличиваться. Через секунду она уже была шириной с мою руку.

– Помогите! – закричал человечек с багровым лицом. – Кто-нибудь, помогите мне!

Кажется, вот и началось наше испытание.

– Ну что ж… – сказал бородатый, приготовившись бежать в направлении к замку. – Похоже, Дневной мост со мной согласен. Вам лучше поторопиться, а то окажетесь в овраге вместе с этим уродом.

Издав последний ехидный смешок, он развернулся и помчался на другую сторону.

Тем временем мост начал двигаться, словно решил просто стряхнуть нас с себя. Трещина перед нами была уже более полуметра в ширину, и я услышал, как позади нас начали сыпаться камни.

– Помогите! Это против правил, на улице ещё светло, – возмущённо кричал человечек маленького роста.

Я не знал правил, но подумал, что со стороны моста было бы несправедливо их не соблюдать. К сожалению, трещина перед нами с каждой секундой становилась всё шире. Глубоко внизу чернела река. Там уже было темно. Но здесь, на разваливающемся мосту, над горизонтом всё ещё поблёскивала пара последних лучей, которые заливали замок манящим оранжевым светом.

– Теперь мы все умрём, – стонал человечек в капюшоне.

– Нет, не умрём, – сказал я.

Дэв уже выхватил корзину у яростно протестующего человечка. Я не понимал, почему он так сопротивляется, если считает, что всё равно умрёт, но, когда мы схватили его под мышки с двух сторон, он не только завизжал как резаный, но и начал брыкаться. Как ни странно, он всё ещё кричал:

– Помогите мне! Почему мне никто не помогает?

– Один… два… – отсчитал Дэв, и на счёт «три» мы перебросили человечка через пропасть, которая стала настолько широкой, что нам пришлось сильно разбежаться, чтобы перепрыгнуть её следом за ним. Это как будто стало сигналом к тому, чтобы мост попрощался с нами навсегда, потому что он начал трещать. Нам даже не пришлось ничего говорить, мы с Дэвом действовали на автомате: снова схватили извивающегося человечка под руки и бросились бежать.

Каждый раз, когда под нашими ногами проваливался булыжник, сердце на мгновение замирало, но мы как-то перебрались на другую сторону. Когда мы, тяжело дыша, упали в снег, последняя часть моста рухнула в овраг.

Мужчина в меховой шапке стоял перед нами со сложенными руками.

– Это был самый глупый поступок, который я когда-либо видел, – сказал он.

Покачав головой, он повернулся и зашагал к воротам замка. В ту же минуту солнце окончательно скрылось за горизонтом.

– Где мои груши? – поинтересовался маленький человечек. – Ну конечно, этого следовало ожидать.

Мы уже не расслышали остальную часть его крика, потому что всё вокруг вдруг стало расплываться. Когда окружающее нас пространство снова стало чётким, мы обнаружили, что находимся в каменном круге Стоунхенджа.

– О! Неужели испытание уже закончилось?

Я облокотился о камень, моё дыхание всё ещё не пришло в норму:

– Мы провалились, потому что не спасли груши?

– Не знаю. Может быть. – Дэв, растирая посиневшие от холода руки, осмотрел царапину, которую ему нанёс ворчун с багровым лицом. У меня тоже появилось несколько новых царапин в придачу к укусу якши.

– Но спасти амелианца было правильно, – сказал Дэв.

«Ага, амелианец, так вот кем был этот человечек».

Как и в прошлый раз, мы были одни: камни все на месте, голубая стена звёздных врат поблескивала в лучах солнца. Только в двух порталах поля ещё мерцали.

Стояло лето, трава вокруг была скошена, наполняя воздух густым сладковатым ароматом. Несколько мгновений мы просто молчали, наслаждались теплом солнца.

– Жаль только, что мы никогда не узнаем, какова на вкус настойка Хельмбарта, – сказал я и закрыл глаза. – И что это за существо такое драгнар.

– Драугар, – поправил меня Дэв. – Тебе не показался знакомым этот человек?

Я снова открыл глаза:

– Ты имеешь в виду этого бородатого в меховой шапке? Его лица почти не было видно. Кроме ослепительно-белых зубов… О-о-о.

Дэв медленно кивнул:

– Я тоже подумал, что он напоминает Верховного советника Фрея – не совсем такого, как сейчас, но, возможно, его более молодую версию. По характеру и поведению он очень похож. А если убрать бороду, шапку и меховой воротник…

– Да, ты прав. Так себя вести – это очень даже типично для него.

Предположение Дэва вписывалось в мою теорию «игрок против игрока». Если этот тип в меховой шапке был более молодой версией Фрея, то, значит, мы также знакомы с парнем в плаще и маленькой девочкой?

– У меня такое чувство, что если мы выделим немного времени и спокойно проанализируем то, что произошло с нами на предыдущих испытаниях, то увидим определённую закономерность и сможем лучше подготовиться к следующим, – сказал Дэв.

Но у Матильды не было времени.

– Я не уверен. Ведь жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем, – сказал я.

Дэв удивлённо поднял бровь:

– Ты цитируешь Конфуция?

– Нет, так всегда говорит моя мама, не знаю, у кого она эту фразу взяла. Я хочу сказать, давай будем просто готовы ко всему и пойдём к следующему порталу. – Я указал на два оставшихся мерцающих поля. – Справа или слева?

***