Страница 31 из 56
Жан берёт лист и читает вслух. Голос его звучит ровно, но я слышу, как старательно он вкладывает в слова всю серьёзность момента.
— «Я, Ирэн, вдова, жительница дома номер семь по улице Кожевников, двадцать лет знакома с Элросом-скорняком. Мне известно, что он неоднократно заявлял о намерении оставить всё своё имущество дочери Лейре. Эти заявления он делал в моём присутствии в течение последних десяти лет, в том числе за несколько месяцев до своей смерти. Я готова подтвердить это под присягой. Подпись. Печать лекаря».
Харольд поднимается:
— Ваша честь, мы оспариваем допустимость этого документа. Свидетельница не может быть допрошена перекрёстно, и у нас нет возможности проверить…
— Ваши возражения приняты к сведению, — перебивает судья. — Но я вижу здесь подпись лекаря, которая подтверждает состояние свидетельницы. Документ оформлен надлежащим образом.
Судья просматривает бумаги. Потом переводит взгляд на Орвина.
— Ответчик, вам есть что сказать?
Орвин встаёт.
— Я не знал о завещании, — говорит он. — Я думал, что имею право на наследство. Я старший мужчина в семье...
— Вы слышали показания свидетелей? — перебивает судья. — Ваш брат неоднократно говорил, что оставит всё дочери. У вас были причины полагать, что он не хотел оставлять наследство вам. И теперь у нас есть завещание, которое это подтверждает.
— Я... — Орвин замолкает. Потом опускает голову. — Я не знал, — повторяет он глухо. — Я не знал.
— Суд удаляется для вынесения решения, — объявляет судья.
Мы ждём. Лейра сжимает мою руку, и я чувствую, как дрожат её пальцы. Жан сидит за столом, спокойный как скала. Май что-то записывает в блокнот.
Проходит полчаса. Судья возвращается.
— Заслушав показания свидетелей и изучив предоставленные документы, суд постановляет: завещание Элроса-скорняка признаётся действительным. Право наследования мастерской, дома и всего имущества переходит к его дочери, Лейре. Ответчику Орвину в праве наследования отказать.
Лейра всхлипывает и закрывает лицо руками. Май обнимает её за плечи.
Я вижу, как Орвин, опустив плечи, выходит из зала. Его адвокат что-то говорит ему, но он не слушает. Кажется, он до сих пор не верит, что проиграл.
— Лейра, — говорю я, когда мы выходим из здания суда, — а что ты будешь делать завтра утром?
— Наверное, пойду в мастерскую, — она улыбается. — Папины инструменты ждут меня. Я давно не работала.
— Отлично, — говорю я. — Тогда завтра утром я приду к тебе с пышками.